— «Я не чувствую даже тениего присутствия», — Бес был категоричен. — «Возможно, кто-то использует его знания, но сам ему пока не служит.»

— «Разве такое возможно?»

— «Не знаю. Мы должны это выяснить.»

А я-то надеялся на другой вердикт, который мог бы существенно сузить круг поисков. Придётся продолжить поиски и расспросы.

— Я слышал, что на телах девушек были оставлены знаки. Я бы хотел взглянуть.

Реакция родителей сидящей сейчас смирно девушки была понятна. Но власть нашего сопровождающего была неоспорима.

— Это нужно для дела, — своим скрипучим голосом подтвердил он, и родственники не посмели ему возразить.

— Встань, сними платье, — приказал я.

Девушка покорно поднялась во весь рост и привычными движениями откинула лямки, позволяя простому домашнему одеянию упасть на пол. Помимо прочих следов издевательств на всю спину был нанесён рисунок из ещё воспалённых шрамов, больше всего напоминающий паука с восемью длинными лапками. Такой же, как и у другой осмотренной нами жертвы.

— Зеф, проверь её, — отдал я указание. — И помоги снять воспаление.

Всем жертвам оказали первую помощь за счёт городской казны, без этого они бы, скорее всего, погибли. Но маг-лекарь уделил им едва ли много своего драгоценного времени. Услышав, что мы собираемся не только спрашивать, но и можем помочь, отец начал благодарить, кланяясь мне словно благородному, и машинально теребя в руках пустую цепочку, словно на ней что-то было. И в этих жестах я увидел что-то смутно знакомое, виденное уже где-то раньше. Но где именно?..

— Какого бога ты почитаешь? — неожиданно для всех спросил его я.

— Что, простите? А… Так торговцы же мы, Т’ом в почёте у нас. Но мы не особо набожные, в храм его редко ходим, тем более что в Пуёле и нету его.

— Кромвель, спроси лучше ты.

— Какого бога ты почитаешь? Отвечай! — Кромвель всё правильно понял и вложил силу в свой вопрос.

Взгляд отца семейства заметался от одного смотрящего на него сейчас человека к другому, он пытался удержать ответ в себе, но не смог.

— Нет другого бога кроме истинного! — выпалил он. — Триединого в своей сути. А все другие — лишь отбрасываемые им тени, которых почитают слабые, ибо не в силах они прямо смотреть на свет правды и слышать Слово о нём. От того боятся они возвращения его, но оно неизбежно!

Закончив тираду, мужик испуганно вздрогнул и как на подкошенных ногах повалился на пол. Жена, плача и причитая, упала следом, вцепившись в него и уткнувшись лицом в грудь.

— Нужно проверить другие семьи жертв, — сухо сказал я, направляясь к выходу. — Зеф, оставлю тебе Горунара, приглядишь за ними.