— Это здание принадлежит госпоже Ерине, — сообщил управляющий. — Никто не вправе сюда входить без её на то разрешения.

— Здание, возможно, — прокаркал наш сопровождающий. — Но вот земля под ним принадлежит не лично ей, а всему роду Вестелин. И господин Рейхард по велению главы рода является на текущий момент его полноправным представителем.

— И всё же, распоряжением госпожи Ерины мне велено никого не впускать.

— Даже, если так повелел её отец?

— Родственные отношения тут ни при чём. Исключительные права на ведение торговли на южном направлении есть только у неё, а не у рода Вестелин. Это личная заслуга госпожи, и потому у её отца нет власти над принадлежащей ей компанией и этим зданием.

— Но мы действуем в её же интересах.

— Нет и ещё раз нет. Вы не пройдёте внутрь.

— Вы вправе ей пожаловаться на наше вторжение, — сказал Кромвель, устав от препирательств этих двух особ. — Или кликнуть стражу. А сейчас отойдите в сторону и заберите с собой своих бравых охранников, пока я ненароком их не покалечил.

— Но вы должны понимать, что будут последствия…

— Да, да… — сказал маг, проходя мимо него и 4-х воинов, которых невидимой простому глазу стеной оттеснило на несколько шагов назад. — А вы пока, уважаемые, останьтесь здесь и обсудите тонкости семейного дела.

Маршрут у нас благодаря допросу имелся, но внутри мы, естественно, ничего не нашли. Разве что постамент, сколоченный из добротных отполированных досок, установленный по центру небольшой подвальной комнаты, в которую едва набьётся 30–40 человек. Но на такой может взобраться любой оратор, будь то жрец или распорядитель очередного аукциона. А ещё было несколько комнат поменьше для индивидуальных бесед, закрывающихся плотным тканевым пологом. В таких можно вести индивидуальные проповеди или же совершать приватные сделки. В общем, не знай, что здесь находится храм Триединого бога, об этом ни за что не догадаешься. Но разве могла о таком не знать леди Ерина, владеющая этим зданием?

— За нами следят, — тихо сообщил Сивый. — Всё зудит от чужого внимания.

Я более интенсивно обшарил помещение «поиском жизни», попытавшись в том числе заглянуть за толстые каменные стены, существенно ограничивающие радиус «обзора». После чего кивнул, давая понять, что тоже заметил присутствие постороннего. Сгусток жизненной силы с той стороны, где были расположены небольшие отдельные помещения, был слабо уловимым и неотчётливым, но всё же принадлежал человеку, а не крысе. Сделав несколько шагов в том направлении, я лишь убедился в том, что не ошибся. Но то ли наблюдатель почувствовал опасность, то ли решил, что нагляделся на нас достаточно, но его сигнатура начала отдаляться, а потом и вовсе пропала.