По моей команде, ряды расступились, давая мне необходимый просвет. Туда отправилась порция «градин», доводя мой резерв до одной трети. Каналы уже болезненно ныли, сопротивляясь повторам одних и тех же техник. Но дело было сделано, оставшиеся в строю воины дрогнули и начали пятиться. А тут ещё и Хорки удачно метнул свою сеть, повалив одного из них. Шансов подняться ему уже не предоставили.
— Крыс нужно вычистить, — сказал я, глядя как остальные трое убегают в сторону кормы. — Кто не ранен и у кого ещё действуют щиты, зачистите палубу и трюмы. Меркаш, возьми Колтуна и тащите сюда помощника капитана. Ну или того, кто умеет управлять этой посудиной. Пообещай ему, что мы его не тронем, если он сможет сделать так, чтобы гезирские галеры нас не достали. В противном случае его кишки отправятся за борт.
Отправив этих двоих на поиски, сам я оглядел палубу, и понял, что самая главная проблема была сейчас в том, что вёсла не двигались. Совсем. Сидящие на лавках рабы верхнего ряда полностью прекратили свою работу и смотрели на меня. Кто-то выжидающе, кто-то с безразличием, но были и те, у кого в глазах затеплилась надежда и предвкушение.
— А вы чего расселись⁈ — гаркнул я, встав на примостившийся рядом ящик. — Надоело грести⁈ Не нравится подставлять спины под плётки⁈ Может вы вообще хотите обрести свободу⁈ Так вон же она! Всего-то в 15 лигах отсюда! В Южных королевствах нет рабства, но всегда нужны сильные мужчины. Им платят не только едой, но и серебром! И они сами вольны выбирать, что им делать и на кого работать. Ну что, стоит оно того, чтобы в последний раз подналечь на вёсла? Ведь если гезирские корыта догонят нас раньше, чем мы доберёмся до берега, то всё будет повторяться снова и снова. Каждый ваш день будет похож на предыдущий, пока вы не сдохнете от истощения прямо на банке, или пока немощных и слабых вас не сбросят за борт вместе с отхожим дерьмом. Но если сможете доказать и им, и себе, что достойны, то я обещаю перерубить эти цепи и отпустить вас на волю! Так каков будет ваш ответ⁈
Несколько секунд молчания, от которых зависело многое. Заставить людей грести на пределе своих сил, истязая их болью и страданиями — малоперспективное занятие. У нас не было на это ни людей, ни времени. К тому же вряд ли я бы на такое решился, по крайней мере пока есть хоть какой-то другой вариант. Но вот ради надежды люди часто готовы на последний подвиг.
Сначала я услышал скрип одного весла, затем другого. И вот уже без всякого барабана сотня гребцов заработала в сложном сплочённом ритме. Сначала небыстро, ведь важно было не поломать вёсла друг об друга. Старшие и опытные прикрикивали на младших, передавая команды и задавая темп. Вдруг послышалась песня на незнакомом языке, на каждое окончание строки которой приходилось звучное «хой». Её подхватили некоторые рабы, сидящие на разных ярусах. При этом её темп постепенно увеличивался, подгоняя гребцов делать каждый оборот весла в уключине всё быстрее.