—Выяснить, что с Советом Фактории — тоже важно , — подала голос Диана.
—А марагаз? – переспросила она. И тут же поняла, что среди держателей его и следовало бы искать в первую очередь.
—Именно. Кроме того, ты устала. Вспомни, что говорил номме Гротрази. Хороший боец вступает в схватку, когда сам находится в лучшей форме, а противник, наоборот, в худшей.
— … я спать хочу…
Ила бросила на Кевина короткий взгляд: вид у него был несчастный, хотя и смиренный. Последние годы он редко подавал голос за пределами уютных кабинетов и комнат для чаепития.
—Ты, права Диана, спасибо.
— Хорошо, Терикан, — обратилась она к телохранителю. — К зданию Совета.
— Спасибо, могущественная.
— Спасибо!
— Сада!
— Халафа!
— Спасибо!
— Камо!
— Спасибо!
Первые слова сказал Терикан, а дальше благодарности понеслись на Илу со всех сторон. И это говорили не только сайнессцы. Она слышала онорский, сар, даже суатол, хотя, насколько принцесса знала, с Султанатом Нот у Сайнесса были напряженные отношения. Ила подумала, что должна как–то ответить. Да, помочь было ее долгом, но то, что люди это оценили, совсем не казалось ей пустым звуком.
— … легкого пути к сердцу юного Элессанра!..
—Что⁈
—Что⁈
— Спасибо!
— Сада!
—Кто это сказал⁈
Терикан и Камень… то есть, нер Джиностино уводили ее прочь. Ила обернулась, но вокруг было слишком много лиц, чтобы выделить одно.
—Диана⁈
—Я не видела! Только слышала!
—Я тоже!
—Диана!..
—Я спрошу у остальных.
Сердце Элессанра! Неужели, она все же сумеет найти то, ради чего ее отправили на Дикий⁈
МИНИ-ГЛОССАРИЙ
Здания:
Теплая: бар, кафе, совмещенный с гостиницей.
Денежный дом: дом с квартирами, сдающимися в аренду.
Копа: ресторан, совмещенный с гостиницей. Название такое же, как и у согревающего напитка «копа».
Глава 14
Мужики направили Черты на меня, на что я ответил…
— Э–э… привет?..
Эйнштейн говорил, что глупо раз за разом делать то же самое и надеяться на выходе получить другой результат. Само вырвалось. Причем, по-русски, что вряд ли добавило понимания.
Теоретически, они могли полезть через окно, потому что главный ход закрывали зомби. Вот только увидев меня, мужики даже не переглянулись.
— Я ухожу, — произнес я твердо на местном.
Ноль реакции. Я сделал крошечный шажок назад… и сразу прыжок спиной вперед, потому что они начали стрелять. Я же не ответил: не из катастра, не из АК. Почему? Потому что ненависть порождает лишь ненависть, насилие порождает насилие, а жестокость порождает жестокость в раскручивающейся спирали всеобщего разрушения… ну и еще немного из–за того, что не успел.
Скрывшись в проходе, я забежал за дом. Мужики же, судя по мертвозрению, полезли в разбитое окно.