Колдуны уже почти скрылись из виду, когда в мертвозрении фигуру одного из них неожиданно окрасило красным. Волна свечения стала расходиться в стороны, пронзая насквозь деревья, землю, забор… но, кажется, не нанося никаких повреждений. Несмотря на это, увидев как круг расширяется, я невольно отступил назад. Энергия заклятия — а что это еще могло быть? — рассеивалась, с каждым метром теряя в плотности, но набирая в скорости. Видимо, мои игры с интенсивностью не прошли даром, я сами заклятия стал замечать, вот только…
Достанет! — понял я в последний момент. Отпрыгнул назад, но тщетно. Волна определенно прошла сквозь меня. Я замер на месте. Может, обойдется?..
Колдуны резко обернулись.
Меня заметили.
Глава 17
Катер шел по воде бесшумно. Специальный катастр срезал волны в паре призм от переднего борта, от чего в воздух поднимались тучи брызг, зато сама лодка двигалась с плавностью дорогого летуна. В один катер они не влезли, понадобилось целых три. Вместе с Илой ехали Терикан, Кадон, Черный и владелец катера. Судя по некоему неуловимому сходству с Дунатоном Орегова — тоже из форов. Время от времени, из воды показывались шипы скал, тогда мужчина мягко уводил катер в сторону.
Уходить дальше от берега смысла не было, Мель тянулась на сотни линий на жар и сотни линий на ветер, до самого Анора. Глубиной всего в полтора меча, с острыми как нож камнями по всему дну. Номме Гротрази рассказывал, что великий чародей древности поднял море на такую высоту, чтобы остановить сиквестры неприятеля. Даже свершения Волшебниц меркли по сравнению с этим. Хотя Иле и до них было настолько далеко, что даже мысль, что она встанет с ними в один ряд… казалась странной и неуместной.
Илиотора, Кассандра, Сомерона, Альбина. Четыре императрицы, четыре ее родственницы. В обучение Илы входило знакомство с историями их жизней. Бесчисленное количество отчетов и документов. Не говоря уже о жизнеописаниях, комментариях родственников и просто сочиненных историях. Ромады, нотации, быльки, стычки писались и ставились в огромных количествах, смешивая правду и ложь до того ловко, что однажды Ила просто перестала смотреть пьедествалы с постановками и читать формы на эти темы. Больше, чем про Волшебниц, сочиняли разве что про Регана.
—А мне нравилось! — хмыкнула Луиза. —Помните ту быльку, где Илиотора обрила спящего Регана за то, что ей приснилось, что она его с Кассандрой с закрытой дверью поймала? Смешно же!
— Ага! — согласился Кевин.— Очень смешно!
—И очень глупо , — добавила Диана. —Кассандра родилась через четыреста кругов после смерти Илиоторы. Если бы еще Илиотора приснилась Кассандре, то ладно. Но обратного произойти никак не могло.