Я бросил взгляд на сосредоточенное лицо Ропаха, посмотрел на Тома, в конце концов, нашел глазами плетущегося чуть позади Чирика. Этот явно искал возможность по тихой слинять, но второй солдат шел буквально в двух шагах от искателя.

Хер вам — решил я твердо, когда до границы действия амулетов оставалось несколько шагов. Доверять буду тем, кто докажет, что этого достоин. А сейчас вы, ребята, узнаете, кто был чемпионом школы №75 города Иркутска среди девятиклассников в беге на 400 метров. Насчет раз… два… не понял.

Амулеты, внезапно, погасли. Судя по тому, что остальные точки из мертвозрения не исчезли, отключились именно катастры, а не мертвозрение. Я даже о корень запнулся от неожиданности.

— Осторожнее, — Ропах поддержал меня за локоть.

— Спасибо.

Как в прострации мы прошли еще десять метров… двадцать… остановились метрах в десяти от ближайшего столба. Вблизи катастр выглядел, как… скворечник без дырки. Только не деревянный, а стальной.

— И что? — спросил Ропах.

— Не знаю, — ответил Том. — Манус молчит.

— Я говорил, — произнес я. — Я не марагаз.

— Он врет!!! — заверещал Чирик. — Я видел! Это… это катастр не работает!

Вот же… губошлеп неадекватный! Надо было его жулам скормить! Сейчас они проверят катастр, и…

— Не работают только два по центру, — Ропах мотнул глазами вправо–влево. — Внутренние проверяли их. Ты либо врешь, либо… Том?

— Барьер мог среагировать не него самого, а на то, что было у него с собой, — ответил после паузы «вологжанин». — Мощный катастр. Или мощный магоэлемент. Нужно проверить его вещи.

— Ты согласен на проверку? — повернулся ко мне Ропах.

Ощущение, что я общаюсь с родной полицией, неожиданно усилилось. В трубочку подул — ничего не показало, тонировку замерили — в норме, что ж, сам виноват, открывай багажник — будем наркотики подбрасывать. Я не до конца понял, почему нельзя еще раз проверить барьер. Внутренние… нет, правильно будет «внутренники», он с суффиксом это слово сказал… Так вот, внутренники это, судя по всему, те двое с гербами на рукавах, а не на груди, как у солдат. Допустим, это могут сделать только они. И кто-то его вдруг отключил… Они и отключили? Нет, как-то бредово. Скорее уж совпадение какое-нибудь…

— Нет, не согласен! — ответил я, поняв, что покладистость тут не прокатит.

Неизвестно, как они воспримут автомат. И даже если им ничего не покажется странным… Не хотелось мне, чтобы меня обыскивали!

Пожив недолго при апокалипсисе, я будто поотвык от всеобъемлемости официальной власти. Теперь же, мене будто затягивало обратно — в законы, в правила. И самое главное, не в те, в которые я хотел.