Сейчас, стоя на пустой бочке, на площади кожевенной слободы, он громогласно втолковывал своим неразумным соплеменникам.

— Вы что думаете, рокси за вас что ли болеют? Да им наплевать на вас! Подставят вас в чащобах под тонгрийские мечи, а сами всю добычу заберут да сбегут к себе за озеро.

Острой был неплохим оратором и знал на какие больные места своих земляков надо давить.

— Вы там сгинете, а кто город защитит, когда орда сюда придет? Вот именно! Свой дом надо защищать, свою семью! Соберемся всем миром нашим и примем бой у родных стен, а на родной земле, как известно, любой куст нам в помощь, каждый холмик за нас стоит. А ежели не одолеем врага, то завсегда за стенами можем укрыться и беду пересидеть.

Он замолчал, переводя дыхание, и в этот промежуток неожиданно вклинился резкий уверенный голос.

— Пересидеть — это хорошо, вот только одно мне непонятно. Ты уж объясни, Острой, будь любезен. — Из толпы, протиснувшись, вышел вперед Фарлан. — Вот ты говоришь людям, мол за стенами переждем. Так тебе-то хорошо так говорить, твой дом там, в городе, за стеной, а у этих людей дома здесь и все имущество здесь. — Он повернулся к собравшемуся народу. — Ведь так⁈ Коли тонгры сюда придут, то, даже город не взявши, все посады пожгут и разграбят. Поля вытопчут, урожая осенью не будет, народ зимой станет от голоду пухнуть.

Фарлан замолчал, давая Острою возможность влезть в расставляемую ловушку, а тот, не рассмотрев опасности, ломанулся напропалую.

— Не будет никто пухнуть, мы всем обществом поможем и с зерном и с жилищем!

Довольный промашкой старшины, Фарлан не смог сдержать ехидной усмешки.

— Вот хорошо ты сказал, Острой. Только все это одни слова, ты людям точно поведай. Сколько каждому дадите? Как делить будете, по едокам или по кормильцам? А ежели мужик сгинет в бою, то что бабе с дитятеми полагается? Равная доля или нет?

Народ за спиной Фарлана тут же дружно зашумел.

— Верно говорит Фарлан, надо сейчас решать, а то потом не допросишься у них.

— По кормильцам надо делить… Кто оружный на стену выйдет тому больше…

Договорить ему не дал дружный бабий вой.

— Ишь ты! А нам что, с голоду подыхать⁈ Как нам детишек кормить⁈

Острой уже понял в какую трясину его заманил Фарлан и раздраженно заозирался вокруг.

— Да тише вы! Не видите что ли, он специально вас заводит⁈ Не бойтесь, все разделим по справедливости, никого не обидим!

Повернувшись к толпе, Фарлан с сомнением покачал головой.

— У богатых и бедных справедливость разная. Уж коли ты, Острой, сейчас людей призываешь сидеть и ждать, когда враг на вашу землю придет, то сейчас и скажи им, как вы, городская старшина, будете их семьи зимой кормить? Скажи так, чтобы общество знало и вы потом отпереться не могли.