Прервав контакт, Зара как будто открыла глаза и увидела, наконец, реальность. Там, на другой стороне площади катались два борющихся тела, и она, облегченно выдохнув — жив, подняла глаза к небу.
— Спасибо тебе, мать Астарта!
Последнюю фразу Зара заканчивала уже на бегу. У нее перед глазами стояла широкая спина преторианца, его вскинутая рука, и блеснувший на солнце нож. Яркое как вспышка понимание прожгло ее сознание: «Не успею!»
Медленно, словно время затормозилось, клинок убийцы двинулся вниз, целя Иоанну прямо в грудь, а ей еще надо пробежать как минимум десять шагов.
«Не успею!» — Вновь сверкнуло осознание, и Зара, отбросив меч, рванула с пояса нож. Не целясь, а лишь выцепив взглядом то место, куда хочет попасть, она метнула узкое стальное лезвие со старой вытертой рукоятью.
Спина защищена панцирем, на голове шлем, и только узкая полоска шеи между кромкой брони и назатыльником шлема. Попасть туда с такого расстояния нереально, но только так можно остановить убийцу. Любая другая рана не остановит, возможно ранит, но не остановит. Лишь воткнувшееся в основание головы стальное жало принесет мгновенную смерть.
Зара вцепилась взглядом в коричневую полоску кожи между железными пластинами, словно вела глазами свой нож. Она не дышала, не жила — до того мгновения пока дернувшая в предсмертной судороге голова не возвестила: — «Есть! Попала!»
Глава 8
Весна 122 года от первого явления Огнерожденного Митры первосвятителю Иллирию. Земля Суми.
Несмотря на раннее утро, лагерь руголандцев гудел как потревоженный улей. По приказу конунга две ладьи вновь спускали на воду, и вся дружина изводила Озмуна вопросами. В воздухе роились самые невероятные слухи, но правая рука Рорика отмалчивался, рыча на самых назойливых: «Что вы разгалделись как бабы! Сейчас конунг выйдет и сам все расскажет». Ненадолго это помогало, связываться с Озмуном никому не хотелось.
Выбив подпорки и подставив плечи, бойцы стащили на воду два больших корабля. Работали молча, но как только дело было сделано, к Озмуну пристали уже серьезно.
— Куда пойдем?
— Почему не все?
— Что за разборки с вендами?
Вопросы сыпались со всех сторон, а Озмун лишь мрачно зыркал по сторонам. Наконец, не выдержав, он рявкнул:
— Хватит галдеть! Ладно, пойду схожу к Рорику, узнаю чего он тянет.
Дружинники расступились, давая проход старшине, и Озмун, ни на кого не глядя, направился к шатру конунга.
* * *
В большой палатке конунга воздух поистине пропитался напряжением. Злой взгляд Рорика нацелился на стоящего у входа Ольгерда.
— Ты хоть понимаешь, что ты наделал⁈ — Он подошел вплотную к опустившему глаза племяннику. — Венды сами отдают нам то, за что сотни руголандцев положили свои жизни, то, чего так хотел добиться твой дед и не смог. Ты понимаешь, что это значит для нас⁈