— Да, — сказал молодой человек, отрываясь от подруги, — надо работать. Открывай.

Девушка поставила тубус вертикально и тою же самой изящной кистью стала отламывать у него верхушку.

Юноша заинтересованно рассматривал пульт.

Девушка открыла тубус и достала из него средней длины обрезок арматуры.

Юноша щелкнул тумблером на пульте. Экран после короткого раздумья осветился.

— Может работать как телевизор, — пояснила девушка, вручая другу приготовленное железо.

Он взял его в левую руку, правую оставляя для манипуляций с тумблерами.

Влюбленные снова начали страстно целоваться. Девушка делала это самозабвеннее. Зажмурилась, оплела длинными кожаными руками туловище своего гения. Он же глаз не закрывал и обнимал подругу лишь локтями, оставляя свободными кисти рук.

* * *

И вот я где-то лечу. Вокруг не полностью черно, но ничего не видно. Хотя я даже не знаю, открыты ли у меня глаза, но точно понимаю, что это не имеет никакого значения.

Что с сознанием? Громоздкая метафора со льдиной и поземкой сильно ускромнилась, и теперь я могу отыскать в себе лишь буквально какой-то мазок несчастной прохлады в области потухшего солнечного сплетения. К тому же понятно, что и это вот-вот перестанет иметь хоть какое-нибудь значение.

Страшно? Если только заставить себя задуматься над этим, но это трудно, соскальзываешь мыслью в расслабленное равнодушие. Главное — есть отчетливое ощущение полета, и кажется, не совместного с заостренной скорлупой, в которую я так легкомысленно улегся.

Сам лечу. Куда — не знаю.

Кажется, сейчас начну что-то видеть.

Световой коридор?

Самого себя из-под потолка?

Неполная темнота рассеивается…

Не прерывая поцелуя, молодой человек с удлиненным черепом удерживал на весу кусок арматуры правой рукой, а левой переключал каналы. Экран, занимавший половину площади пульта, работал как обычный телевизор, причем только в режиме передачи новостей бегущими в два этажа строками.

«Заказчики убийства А. Политковской наперегонки дают показания!»

«Китайские спортсмены в массовом порядке отказываются от золотых медалей Пекинской олимпиады, утверждая, что принимали огромные дозы неизвестного допинга».

«Роман Абрамович передает свою яхту дому престарелых в Мурманске».

«Американские солдаты и офицеры согласились вернуть ценности, награбленные в музеях Вавилона».

«Польское правительство выступило с заявлением о том, что признает вину своего государства за гибель 85 тысяч русских солдат в лагерях военнопленных после войны 1920 года из-за нечеловеческих условий содержания».

«Приходится признать удивительную вещь: во время взрыва автобуса, набитого деньгами, пострадали только те, кто был виновен в расхищении средств из кассы фирмы “Строим вместе”».