Сестры деликатно держались на некотором отдалении.

Особенно сильно всматривался в застекленную амбразуру генерал. То прищуриваясь, то втягивая и задерживая воздух, то выпуская его длинной струей. Было понятно, что ему тяжело, но он считает нужным держаться.

Модест Михайлович покачивался с носка на пятку и обратно и дергал щекой. Мыслями он был далеко. Но не все время. Вернувшись в «здесь и сейчас», он косился на генерала и прикусывал нижнюю губу.

— Послушайте… — сказал он неожиданно.

— Что? — спросил генерал, не отрываясь от однообразного зрелища.

— Где вы взяли этот дурацкий список?

— Какой список?

— Который мне дал этот псих. Список ведь от вас, ну правда же?

— Правда, — равнодушно ответил генерал, так и не повернув головы.

— Что он означает?

— Я откуда знаю? Вернее, забыл. Взял из папки. Список и список. Мало ли у меня в документах всяких списков.

Модест кивнул и вздохнул.

— Да я сразу понял — вам просто нужно было приехать сюда. Напрямую обратиться вы почему-то не захотели. А выйти из запоя надо. Где-то уже месяц, да? «Белочка» на горизонте. Зря вы стали затевать маскарад, тащить сюда этого писаку придурковатого. Вы слышали, что он нес? Какие-то бабушки сбитые, автобусы с деньгами, почку кому-то не тому пересадили… Мы бы и так все сделали.

— Вам не понять.

Модест похлопал ладонью по боку капсулы. На губах его появилась нехорошая улыбка.

— Чего уж тут не понимать, тоже мне бином Ньютона. Притащили вы его, чтобы, так сказать, промерить глубину. Если с ним ничего не случится, то и вы рискнете, да? Зависимые иногда проявляют чудеса предусмотрительности и дьявольскую хитрость.

— Что?! — Пятиплахов скосил на директора «Аркадии» страшный красный глаз. — Он мой друг. Вернее, однокурсник.

— Все правильно. Кому попало вы бы не доверились, только другу.

— Я тебя застрелю, — прорычал генерал, вплотную приблизив лицо к стеклянному окошку.

В следующее мгновение зажмурился, как от сильной боли.

Модест Михайлович махнул рукой сестрам:

— Начинаем!

— Когда я закрываю глаза, под веками мелькают все время какие-то тени. И проплывают оранжевые круги, — пробормотал генерал.

— И тараканы бегают по столу, правильно? — дополнил Модест.

Пятиплахов закрыл глаза.

Когда одна из сестер помогала генералу снимать пиджак, он негромко проревел:

— Удостоверение останется при мне.

На сестринском посту раздался звонок.

Модест Михайлович бросился туда и схватился за трубку.

Работы по разоблачению Пятиплахова прервались.

— Да. Да? Мне сейчас не до твоих оправданий. Важно то, что уже два часа она где-то, неизвестно где. Ну и пусть свернула халат, запихнула под одеяло, ну и что?! Не надо мне рассказывать сказки! Тоже мне хитрость.