— В какой ресторан едем? — спросил я.

— Это уж тебе лучше знать. Но не сейчас же, вечером. Мне ещё нужно будет в парикмахерскую сходить. Знала бы, что в ресторан пойдём, записалась бы заранее к Машке. Может, повезёт, очередь будет небольшой.

— Тогда предлагаю «Самарканд». Он недавно открылся, мы уже там побывали с… В общем, с одной знакомой.

— С Алинкой, что ли, своей? Так ты ж про неё мне уже рассказывал. Вы, кстати, жениться не планируете? А то ведь так и помру, правнуков не дождавшись.

— Ба, да куда нам торопиться? Да и ты ещё молодая, дождёшься, и не одного.

— Молодая… 75 лет стукнуло.

— Да разве это возраст? Ты на себя посмотри! Вон какая бодрая. Подтянутая, морщинки на лице почти незаметны.

— Ой, ладно уж сочинять, незаметны… И вообще, на дорогу лучше смотри.

В парикмахерской бабуле сделали вполне приличную причёску, да ещё и седину у корней закрасили. Надела она своё лучшее платье, хоть я и предлагал заехать на рынок и пройтись по одёжным рядам. Бутики в нашем городе, увы, ещё не открылись, первый с заоблачными ценами появится года через два. Купленный днём медальон она тоже повесила на шею, он на бабуле, кстати, смотрелся неплохо.

Ресторан, даже, я бы сказал, ресторанчик «Самарканд», как нетрудно догадаться по названию, предлагал восточную кухню и держали его представители среднеазиатской диаспоры, а именно узбеки. Подозреваю, что приехавшие как раз из Самарканда.

В этот вечер мы с бабулей заняли лучший столик. Тот, за которым мы с Алиной сидели в прошлый раз, и когда мне пришлось заплатить отдельно администратору, так как столик якобы был забронирован.

Тот же администратор — невысокий узбек с круглым лицом — меня узнал, на мою спутницу взглянул не без интереса. Я без прелюдий сунул ему пятисотенную купюру.

— Это моя бабушка, у нее сегодня юбилей, вот, решил сделать ей подарок, — словно бы немного оправдываясь, сказал я.

— Поздравляю! — широко улыбнулся администратор, отчего его узкие глазки совсем исчезли за пухлыми щёчками, да ещё и изобразил полупоклон. — Проходите, пожалуйста!

В этот вечер мы с бабушкой стали объектом пристального внимания со стороны других отдыхающих. Ещё бы, за блатным столиком молодой человек выгуливает принарядившуюся старушку. Не удивлюсь, если меня кто-то из присутствующих поначалу принимал за геронтофила. До тех пор, пока я не забрался на маленькую сцену, с которой развлекал публику квартет музыкантов. Были они на вид хоть и славяне, но играли всё больше музыку с восточными мотивами, при том, что южане составляли совсем небольшую часть посетителей.