Да, Иваныч почти точь-в-точь повторял то, что вчера в ресторане я ему под занавес разговора сказал о перспективах воровской касты, сегодня вроде бы поднявшей голову на волне всеобщего беспредела. Ну а Емеля, слушая его, явно терял над собой самообладание. Внешне, конечно, он старался сохранить невозмутимое выражение, но это ему плохо удавалось. В глазках авторитета вспыхивали отблески ярости, ноздри тонкого, аристократического носа трепетали, и я даже малость струхнул, представив, как он достаёт ствол и валит нас с Чернышёвым прямо здесь. Да и сидевшие поодаль амбалы, может, и не слышали, о чём мы говорим, но по виду своего пахана должны были понять, что тот в высшей степени оскорблён в своих чувствах.

Однако обошлось. Емеля взял себя в руки, только рука, которой он держал бутылку, чтобы налить себе ещё одну рюмку, едва заметно подрагивала. Выпив водки, он исподлобья посмотрел на Иваныча.

— Значит, говоришь, наше время уходит? А будущее за вами, так?

Емеля подался вперёд, будто бы намереваясь схватить моего шефа за грудки или плюнуть тому в лицо. Вместо этого авторитет резким движением, отчего мой напарник немного даже отшатнулся, вытянул вперёд руку, демонстрируя кукиш.

— А вот это видел? Хрен вы нас положите под себя, спортсмены долбаные! Это мы вас будем иметь во все дыры, понял?!

Чернышёв, сохранявший удивительное хладнокровие, пожал плечами и качнул головой.

— Что ж, я вижу, мы так и не смогли прийти к консенсусу. На этом считаю нашу встречу законченной. Если передумаете — я всегда готов к диалогу, вот моя визитная карточка, — переходя на официальный тон, сказал он.

Он положил на стол небольшой прямоугольник картона со своими данными.

— А это за съеденное и выпитое.

Рядом с визиткой легли несколько крупных купюр, чьё суммарное достоинство явно превышало сумму употреблённого нами. После чего Иваныч поднялся, я тоже, и мы неспешно двинулись к выходу. Я спиной ощущал взгляды всех троих, и испытывал сильное желание ускорить шаг, однако гордость не позволяла этого сделать. Да и обгонять босса как-то не с руки. Разве что если бы я хотел открыть ему дверь, но на этот случай вдруг обозначился человек в костюмчике, видимо, местный швейцар, который проделал соответствующую манипуляцию с услужливой улыбкой.

На встречу мы приехали на машине босса, он и довёз меня до дома, так как на сегодняшний вечер больше никаких дел запланировано не было.

— Молоток, хорошо держался, не дёргался, — удостоил меня скупой похвалы на прощание Чернышёв.

— Хотя, честно сказать, после вашей тирады этого Емелю так повело, думал, сейчас за стволом полезет или своих амбалов заставит нам бошки открутить.