— Присаживайтесь, — предложил Емеля тихим, каким-тио невзрачным голосом, кивая на стоящие напротив стулья. — В ногах правды нет, а без неё ох как тяжко порой бывает.

Дальше, не спрашивая нас, молча налил нам в рюмки водку из бутыли с наклейкой «Столичная».

— Чтобы не последняя! — сказал он, поднимая свою уже наполненную рюмку и, не чокаясь, влил в себя её содержимое.

Чернышёв без промедления последовал его примеру, я тоже не стал задерживать процесс. Пищевод обожгло, а дальше теплый сгусток сместился в район желудка.

— Закусывайте, чем бог послал.

Сразу же вспомнилась крылатая фраза из Ильфа и Петрова про Александра Яковлевича, которому в этот день бог послал на обед бутылку зубровки, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с мясом 1-го сорта, курицу с рисом и компот из сушеных яблок. Правда, представленные здесь закуски немного отличались от книжного варианта. Всё было скромненько, но со вкусом. Варёная картошечка на постном масле, посыпанная укропом, нарезанные кружочками огурцы-помидоры и «сервелат», маринованные грибочки, ломтики красной рыбы, листья салата… А тут услужливый официант принёс целою блюдо одуряюще пахнувшего шашлыка, отчего у меня рот тут же наполнился слюной. Не заставляя себя просить дважды, я нацепил на вилку кусок ещё горячего, сочащегося жиром мяса, откусил половину и принялся жевать.

Черныш тоже не стал жеманничать, взялся за картошку. Так и сидели втроём какое-то время, молча отдавая должное местной гастрономии, пока наконец Иваныч, вытерев губы салфеткой, не спросил:

— Встречу отметили, Емеля, теперь можно и о делах поговорить. Проблема должны быть серьёзной, если ты из-за неё уважаемых людей оторвал от дел?

— А ты, Черныш, не спеши, какие у уважаемых людей дела могут быть на ночь глядя? Уважаемые люди свои дела днём решают, а вечером в ресторане гуляют на честно заработанные… Пиджачок-то, смотрю, козырной себе оторвал?

— Хочешь, и тебе такой достану.

— Не, спасибо, не хочу выглядеть попугаем… Ещё по одной, — скорее с утвердительной, чем с вопросительной интонацией произнёс Емеля, протягивая руку к бутылке.

— Нам хватит.

В голосе Иваныча зазвучал металл, а взгляд стал жёстче. Рука Емели с зажатой бутылкой на секунду замерла в воздухе, а затем изменила траекторию.

— На нет и суда нет, — пожал он плечами. — А я, пожалуй, выпью.

Мы терпеливо ждали, пока он вольёт в себя очередную порцию водки и не спеша закусит, со смаком отправляя в рот истекающий слизью грибочек, а потом ещё и маленькую, с прилипшей веточкой укропа картофелину.

— Эх, вот раньше преступность была не чета нынешней. Серьезные люди. А сейчас гопники в трико. Никто не хочет жить по понятиям, — говорил он, косясь на нас с Иванычем, словно это мы были гопники в трико. Хотя…