— Нет, — продолжила она, не дожидаясь ответа. — Ты не можешь. Никто из нас не может. Мы можем только приспособиться. Использовать то, что даёт Система, чтобы стать сильнее. Установить свои законы. И я установлю их.

Она остановилась, её взгляд стал жёстким, словно бритва.

— Я не собираюсь просто выживать, Артём. Я собираюсь стать вершителем судеб. Здесь, в этом мире, я буду богом для них всех. И ты, как никто другой, должен это понять.

Её голос набирал силу, он стал громче, резче, как будто она произносила речь перед армией. Её жесты были уверенными, словно у человека, который знает, что за ним стоят миллионы. Но здесь, в этом лагере, её поддерживали лишь несколько десятков подчинённых и клетки с пленными. Это был фарс. Но ей этого хватало.

— Этот лагерь — это только начало, — сказала она, широко разведя руки. — Мы подчиним ближайшие поселения. Мы соберём лучших, самых сильных. Тех, кто сможет бороться за меня. А остальных… остальных мы используем. Такова природа выживания. Ресурсы должны работать. Ты же это понимаешь? Ты же видишь, что это единственный путь.

Я видел. Видел её. Её уверенность, её фанатизм. И видел, как этот фанатизм затмил всё остальное. Она больше не думала, что делает что-то плохое. Она верила, что строит новый мир, где каждый на своём месте. Где её место — на вершине.

— Но для этого, — добавила она, её голос стал тише, словно она собиралась поведать мне что-то сокровенное, — мне нужны такие, как ты. Сильные. Решительные. Те, кто не боятся испачкать руки. Те, кто понимают, что ради нового мира нужно жертвовать старым.

Её слова тянулись, как паутина, опутывая меня. Я понимал, куда она клонит, но ничего не говорил. Лиза сделала знак рукой, и из одного из контейнеров вывели женщину. Она была измождённой, её лицо покрывали синяки, одежда разорвана, а взгляд… В нём не было ничего. Ни страха, ни надежды. Только пустота.

— Эта, — произнесла Лиза, указывая на женщину, — украла у нас хлеб. Она бесполезна. Никто из моих людей не хочет её. Она лишь ест и занимает место. Ты же понимаешь, что с ней нужно сделать⁈

Она шагнула ближе ко мне, её голос стал почти шёпотом:

— Возьми свой топор. Казни её. Покажи, что ты теперь с нами. Что ты принял наши правила.

Я стоял, сжимая топор в руке. Тишина вокруг была оглушающей. Даже пленники в клетках, казалось, замерли, ожидая, что я сделаю. Внутри меня боролись ярость и хладнокровие. Лиза продолжала смотреть на меня, её глаза горели ожиданием.

— Ты ведь не трус, Артём? — спросила она, её голос звучал так, будто она поддразнивает меня. — Докажи, что ты один из нас. Или… станешь следующим.