— Куда? — она подалась вперед, в её глазах мелькнуло беспокойство.

— В космос, — я невольно усмехнулся, видя, как расширились её глаза. — Точнее, в какой-то пузырь реальности посреди космоса. И там я встретил… представителя Архитекторов.

— Что⁈ — Кира вскочила. — Почему ты молчал⁈

— Потому что нужно было всё осмыслить, — я потянул её обратно. — Слушай дальше. Он представился как Модуль-17, и рассказал мне кое-что… пугающее.

Я помолчал секунду, глядя на свои руки, где под кожей пульсировали голубые прожилки энергии:

— Оказывается, вся эта история с Системой, параллельностями, Главным — она гораздо больше, чем мы думали. Эти помехи в интерфейсе — они не просто так появляются. Система… она умирает, Кира.

— Что значит «умирает»? — её голос дрогнул.

— НИС — научно-исследовательская станция, откуда Система управляет всеми параллельностями — она повреждена. В неё врезался астероид, и теперь она движется к местному светилу. Если ничего не сделать, через четыре с половиной года она достигнет точки невозврата.

— И что тогда будет? — Кира сжала мою руку.

— Все параллельности схлопнутся. Все 1420 версий реальности просто… исчезнут. Включая нашу.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Я чувствовал, как Кира переваривает информацию — её пальцы на моей руке то сжимались, то разжимались.

— Но должен же быть выход? — наконец произнесла она.

— Модуль-17 сказал, что я — единственный, кто может что-то изменить, — я посмотрел ей в глаза. — После победы над Главным, после поглощения силы Архитекторов… я стал чем-то вроде моста между Системой и реальностью.

— И что нужно сделать?

— Либо спасти НИС, либо найти способ стабилизировать Систему без главного искина, — я пожал плечами. — Как именно — это предстоит выяснить. Модуль-17 сказал, что будет давать подсказки, но только такие, которые не нарушают естественный ход событий.

— А сегодня утром… — Кира начала соединять кусочки головоломки.

— Да, — я кивнул. — Он снова связался со мной. Буквально на несколько секунд — сказал найти какой-то источник энергии у храма севернее нашей долины. И отключился. Точнее, его отключило — связь просто оборвалась.

Я встал, разминая затекшие мышцы:

— А самое интересное — моя внутренняя стрелка теперь уверенно показывает именно в том направлении. Словно она настроилась на что-то… важное.

Кира тоже поднялась, её глаза горели знакомым огнем:

— Значит, нам туда.

— Ты понимаешь, что это может быть опасно? — я внимательно посмотрел на неё. — Мы не знаем, что нас там ждет.

— А когда мы знали? — она усмехнулась, но тут же стала серьезной. — Артём, ты говоришь о конце всего. Всех параллельностей, всех миров… Астры, Виктора, всех, кого мы знаем. Думаешь, я могу просто отсидеться в стороне?