Тишину нарушил треск веток. Хранитель вышел из темноты, держа в руках… губку из каких-то листьев и кусок мыла.

— Серьёзно? — я посмотрел, как тот вежливо положило «подарки» на камень и удалился.

— Ха-ха! — Кира схватила мыло. — А он заботливый.

Мыло оказалось странным — пахло дымом и полынью, но пенилось как сумасшедшее.

Вода, пена и смех — на минуту стало похоже на старую жизнь. Пока я не заметил, как её взгляд задержался на моей руке. Голубые прожилки светились ярче в тепле источника.

— Артём… — она притихла. — Это… не съест тебя изнутри?

Я погрузил руку в воду, наблюдая, как энергия Архитекторов пульсирует в такт волнам.

— Чувствую каждую молекулу, — признался я. — Вода рассказывает, из какого она ручья, сколько лет камням под нами… Это как слушать сто радио одновременно.

— Стоп, — она приподнялась. — Ты стал… сенсором?

— Сенсором, проводником, розеткой — называй как хочешь, — я брызнул в неё водой. — Зато теперь могу найти подземный ключ за километр.

— Или взорваться, — добавила она, но улыбнулась.

* * *

Возвращались к палатке мокрые и обновлённые. Виктор сидел у костра, чистя свой клинок. Над углями крутился импровизированный вертел с мясом — Хранитель явно постарался.

Ужин прошёл в редком спокойствии.

— Завтра, — сказал я, ломая хлебец из пайка, — проведаем периметр. Проверим ловушки, может, ресурсов подкинуло…

Гул ночных насекомых и потрескивание костра заполнили паузу. Виктор кивнул, доедая последний кусок мяса, а Кира, свернувшись калачиком на бревне, устало потянулась.

— Сегодня — только сон, — она зевнула, указывая на палатку. — И никого не волнует, что ты там «резонируешь» с реальностью.

Хранитель, стоявший в тени у скалы, мягко шевельнул ветвями, словно подтверждая её слова. Его тело, сплетённое из корней и коры, сливалось с окружающим лесом. Вместо лица — переплетение лиан, в которых мерцали изумрудные огоньки, как глаза древнего духа. Вокруг него тихо шуршали ожившие кусты.

— Согласен, — я потушил костёр, разбрасывая угли. — Сегодня все шансы выспаться.

Долина, окружённая частоколом из живых деревьев и каменных валунов, дышала покоем. Воздух пропитался ароматом хвои и мха, а звёзды, словно специально, светили ярче обычного. Хранитель поднял руку — точнее, гибкую лозу, — и стена шиповников у входа в ущелье сомкнулась плотнее. Ни одна тварь, ни человек не могли сюда пробраться без его воли.

* * *

Виктор первым нырнул в свою палатку, бросив через плечо:

— Если проснётесь раньше меня — считайте себя преступниками.

Кира, уже забираясь в нашу палатку, фыркнула:

— Он как ребёнок. Спит, как убитый, после любого апокалипсиса.