Правда, когда мы прибыли на место, то особого тепла не встретили. Ни душевного, ни физического. Нас провели окольными путями, стараясь не светить перед гарнизоном замка. Череда подвальных помещений вывела нас на кухню, где аппетитные запахи мясного бульона смешивался с ароматом плесени и тухлятины. Выйдя в длинный коридор, мы дошли до тяжелой кованной двери. Проскрипев, она распахнулась, впустив нас в местный тронный зал, размером с добрый амбар.

В центре на грубо сколоченном возвышении стоял массивный стул. Троном это можно было назвать, лишь с огромной натяжкой. На нем укутавшись в шкуры восседал… старик. Хотя это существо, больше походило на мумию, случайно ожившую, благодаря злой шутке некроманта. Кожа, натянутая на кости, приобрела странный пергаментный оттенок. Было непонятно, почему жизнь еще не покинула это иссохшее тело. Казалось, стоит ему пошевелиться и оно рассыпется в прах. Лишь грозный взгляд серых глаз из-под кустистых бровей, показывал, что объект обладает недюжей силой духа. Других признаков дара я не ощущал. Кроме этого, полуживого типа и тройки наших сопровождающих, в зале никого не наблюдалось, что наводило на нехорошие мысли.

— Ведьма, ты принесла то, что мне было обещано? — презрительно проскрежетал он, и звук его голоса, отрикошетивший от стен, заставил непроизвольно сомкнуть зубы.

— Да, договор будет исполнен, — голос Элайны превратился в старческое карканье, идеально подражающее тону «хозяина» замка.

Трое наших сопровождающих расступились, пропуская её вперёд. Но в их позах читалась готовность в любой момент порубить шаркающую старушку на кусочки. Получив дозволение, Элайна неспешно проковыляла к трону, дрожащими руками передав вздорному старику фиал с золотистым зельем. Содержимое флакона светилось, отбрасывая золотистые блики на мертвецки бледное лицо монашеской особы. Седовласый хрыч оценивающе осмотрел зелье, после чего одним глотком опустошил флакон и замер с закрытыми глазами. Наступила мертвая тишина, даже охранники перестали дышать.

«Помер что ли?», — промелькнуло у меня в голове. Но тут я почувствовал, как разлитый вокруг эфир дрогнул. Тонкие энергетические волны начали расходится от замершего старца, набирая силу. Его кожа, казавшаяся мертвенно бледной, вдруг порозовела, а пальцы перестали дрожать. Тройка воинов ещё сильнее напряглась, стараясь не сводить с нас взгляда.

Я тоже начал нервничать, прикидывая, как выдергивать Элайну, которая, как на зло, оставалась рядом со своим пациентом. По спаррингам с Ларионом я знал, какие неудобные противники воины духа в ближнем бою. Один ещё ладно, два — уже хуже, но здесь было три мечника. И, сдаётся мне, парни они умелые, так что в прямом противостоянии мне ловить нечего. Тут ещё всё усложняла обуза, в виде пассажира. Был бы один, легко бы разорвал дистанцию, развязав себе руки. А так приходилось переживать за клиентку, просчитывая варианты. Хорошо, что хоть блокираторов я тут не ощущал. Иначе совсем тоскливо было бы.