— Катарина, вам уже без разницы: сплетней больше, сплетней меньше, — усмехнулся Альварес. — Всё равно ведь сплетни ходят про Катарину Кинтеро, которой скоро не будет.
— Кто знает, как долго мне придётся носить эту личину, — сказала я. — И кто знает, не удастся ли потом связать её со мной настоящей. Так что чем меньше я подам поводов для сплетен, тем лучше.
— Катарина права, Хосе Игнасио. Мы её привлечём, только если заклинание у нас не пойдёт, но мне кажется, сложностей не возникнет, — решил Рауль. — А вот когда соберёмся в Пфаф, возьмём с собой.
Выглядел он усталым, но всё же не ушёл из комнаты, пока не добавил контролирующее заклинание, которое даст знать, если стазис внезапно слетит раньше времени. Дверь Рауль запер из предосторожности, сказав, что кто-то ненароком может нарушить контур, чего допустить нельзя.
При этих его словах горгульи дружно посмотрели на Альвареса, почему-то решив, что из всех присутствующих в корпусе он больше всех способен на такую пакость. Но маг вёл себя довольно прилично, разве что заинтересованно осматривался, но даже никуда не пытался прорваться.
— Ну что, Катарина, пойдём менять вас обратно? — предложил Рауль. — Хосе Игнасио сходит за вашим двойником, а мы их подождём перед Сиятельным корпусом.
Маги вышли, а я задержалась, чтобы поблагодарить горгулий. Альба чуть выдвинулась и сказала:
— Донья, мы с Бернаром посовещались и решили выдать вам литературу по блокам, но с условием, что вы будете читать только при мне. Жду вас завтра.
Не знаю, что явилось тому причиной: искреннее желание помочь или страх, что со взрывным артефактом что-нибудь пойдёт не так, если за ним не присматривать — но это решение фамильяров было мне на руку. Несмотря на объяснение Альбы, мне всё равно казалось, что, если пойму, как был поставлен блок, появится возможность его снять.
— Альба и Бернар, вы замечательные, — расплылась я в счастливой улыбке. — Огромное-преогромное спасибо. Вам принести что-нибудь завтра? Ведь за столько лет наверняка в чём-то возникла нужда.
— У нас всё есть, — твёрдо ответил Бернар.
— Вы дали нам надежду, донья, — добавила Альба. — Вы и сеньор Рауль, да будет к вам добр Двуединый.
Глава 16
Теодоро опять нагло ворвался в мой сон. В этот раз он действовал осторожнее. Сначала заглянул через окно, тихо перелез через подоконник и сделал несколько шагов, что меня, признаться, сильно встревожило, а уж потом, убедившись, что дальше продвинуться не может, вкрадчиво позвал:
— Эстефания, радость моя.
Я перестала притворяться, что его не вижу, и поинтересовалась: