— Теперь я знаю, что значит выражение «брызги шампанского»! — пьяно икнула и принялась хихикать Цыпа.
На этот раз уборка заняла значительно больше времени, чем после инцидента с ореховой скорлупой. Пришлось выбрасывать в мусорку даже салаты, сверкавшие мелкими брызгами стеклянной крошки. За это время Крикова и Пакость опять ушли спать, Арнольд Феофилактович нудно высказал супруге всё, что думает о её экспериментах, а Морковкин-сын, оценив то, что осталось от подарка матери на день рождения, флегматично отметил:
— Хорошо, что балконную дверь не закрыли…
Испорченное настроение поднимали в пятом часу утра уцелевшими двумястами граммами водки.
— И всё-таки, как нам на La Femme выйти? — напоследок задала Беде мучающий её вопрос крашеная блондинка, когда засидевшиеся гости раскланивались. — У меня никаких знакомых нет, кто бы не считал позорным с ними общаться.
— Выйдем! — заверил тот. — У нас Генрих сегодня с ними на Майдане скорефанился, когда те сиськами трясли в поддержку Йухченко.
— Ну, всё! — облегчённо выдохнул Чувак, когда сотрудники МЯУ выходили из подъезда. — Кажется, на сегодня приключения закончились.
Но он глубоко ошибался. И виной тому стало их с Колькой джентльменское поведение. Пропустив вперёд Элку, они и предположить не могли, что нижняя ступенька крыльца, припорошенная выпавшим за ночь снежком, «с секретом». Точнее, с щербинкой, о которой не догадывалась гордо шагающая в сапогах с высоченными шпильками их боевая подруга. Негромкое «ой!», глухой грохот нырнувшей головой вперёд девушки и тихие всхлипывания сообщили мужчинам, что закон Мёрфи сработал в очередной раз: то, что может случиться, непременно когда-нибудь случится.
Из верхней губы Цыпы на белоснежный снег капала кровь, а она безуспешно рылась в своей сумочке, превратившейся, как всегда бывает в подобных случаях, в Бермудский треугольник.
— Что ты ищешь? — присел перед боевой подругой мгновенно протрезвевший Беда, принявшись ощупывать её голеностопы. — Кости целы?
— Носовой платок! Да прекрати ты мои ноги лапать! Нашёл время, придурок! — фыркнула Эллада, всхлипывая не столько от боли, сколько от обиды.
Фрагмент 22
Утро 28 ноября на Майдане началось с переполоха. Глава СБУ Игорь Ржачко, в бассейне со «святой водой» у которого преобразился Йухченко, за завтраком просматривал утренний выпуск новостей принадлежащего Павлу Потрошенко телеканала, ставшего фактически официальным рупором «революции». Позиционировавший себя как «канал честных новостей», он славился подтасовками фактов. Например, при съёмке сторонников Йухченко операторы намеренно выбирали молодые, одухотворённые лица, для комментариев использовали только грамотных, хорошо изъясняющихся людей. В толпе «бело-голубых» в кадр «пятого анала», как прозвала потрошенковское ТВ Морковкина, попадали исключительно старые, неухоженные или обезображенные личности, не умеющие связать двух слов. Не брезговали «честные журналисты» и прямыми фальсификациями, наряжая в символику оппонентов пьяных или неадекватных киевлян и гостей столицы. Особой «фишкой» телеканала стало использование методов нейролингвистического программирования и эффекта 25-го кадра. Ржачко прекрасно знал всё это, но не предпринимал ничего, хотя пресекать подобные «художества» входило в его служебные обязанности: за организацией госпереворота и внедрением технологий зомбирования населения стояли его благодетели из ЦРУ, стараниями которых он и возглавил контрразведывательное учреждение.