— Вашу мать! — рявкнул капитан на подчинённых, опираясь на плечо друга Беды. — Я же десять, десять!!! экипажей обещал Вие, а не шесть!
— Так может, солдатиков посадить в машины? — предложил Колька.
— Каких, на хер, солдатиков? Коля, это украинская армия! У нас нет ни одного «срочника», который умел бы танком пользоваться! Нам уже три года не выделяли ни литра солярки на их обучение! Мы, чтобы поддержать революцию, за свой счёт топливо закупали, со всей части деньги на него собирали!
Беда уважительно поглядел на Недоляха и, подчиняясь команде «по машинам», повёл едва волочащего ноги капитана к танку.
Экипажи были то ли в нужной кондиции, то ли вдохновлены предстоящей битвой или матами командира, но занимали места, совершенно не обращая внимания на инородные белые пластины, красовавшиеся на лобовой броне каждого танка. Беда с удивлением узнал в них автомобильные номера, но не придал этому значения: может, в этой стране победившего маразма боевая техника при выезде из части обязана их иметь?
Оценили проделку чертячьей команды встречные водители, шарахающиеся от «гуляющих» от одной обочины к другой в направлении Киева стальных громадин, методично дробящих гусеницами и без того не самый новый асфальт. И уже через десять минут после того, как танковая колонна покинула ворота части, Элка, от скуки пялящаяся по телевизору на происходящее на Майдане, услышала взволнованный голос Шимотенко.
— Дорогие соотечественники! Мало того, что преступная власть вызвала для подавления нашей революции российский спецназ, как я вам уже говорила сегодня утром. Мне только что позвонили и сообщили, что на Киев движутся танки с донецкими номерами! Но это — агония преступной власти, которая готова потопить революцию в крови собственного народа! И ей не удастся нас остановить! Народный гнев сметёт прогнившую тиранию!
Фрагмент 23
В отличие от капитана Недоляха, западноукраинские офицеры внутренних войск прямой связи с Шимотенко не имели. Они названивали всего лишь друзьям и знакомым, тусовавшимся на центральной площади столицы. Но поскольку даже не разговаривать, а телефонный звонок на Майдане услышать было проблематично, их попытки достучаться до лидеров грядущего государственного переворота успехом не увенчались. Юра Луцик с утра нажрался, и теперь сопел в палатке. Каскинд, как всегда, отгородился от внешнего мира бронированным головным убором. Единственным, с кем им удалось связаться, был активист сайта maidan.org.ua Ярополк Дристович, обеспечивавший информационную поддержку митингующих на этом ресурсе. С трудом «въехав» в проблему, Ярополк забил тревогу: несколько сотен вооружённых бойцов, позарез необходимых для штурма, по вине каких-то инспекторов ГАИ застряли на дальних подступах к столице. На «главном интернет-рупоре революции» немедленно появилось его истерично сообщение в духе «шеф, всё пропало: гипс снимают, клиент уезжает!». Как выход из положения, он предложил всем неравнодушным к судьбе революции перевезти бойцов в Киев на личных автомобилях.