Переведя взгляд на Йухченко и Собакашвили, Беда осознал, что не было в данный момент более несчастных людей, чем эти два кума.

Как ни занята была Гандо, но в ресторан она явилась одетой почти также эротично, как Элка. Правда, казаться секс-бомбой министру мешала её полнота и возраст. Элку же, пока они с Бедой шествовали в отдельный кабинет, где их ждал ужин на троих, не провожали взглядом разве что самые безнадёжные импотенты.

Задав пару ничего не значащих вопросов и записав ответы министра иностранных дел США на диктофон, Беда спрятал свой рабочий инструмент в карман, предложив перейти к неформальной беседе за ужином. Лиза, видимо, собралась с силами, и всё время вела себя непринуждённо, много смеялась на шутки майора и Цыплаковской, шутила сама. А когда Цыпа отправилась «припудрить носик», увязалась в дамскую комнату вслед за ней.

Элка ворвалась в кабинет ресторана с настолько округлившимися глазами, что Беде показалось, будто она надела старинные очки «велосипеды».

— Коля, она же лесбиянка!!!

— Я знаю, — флегматично ответил Беда.

— Она ко мне приставала!!!

— Я догадываюсь. И что?

— Как что⁈ — взорвалась капитан. — Она предложила мне с ней переспать!!!

— Ты так возмущаешься, будто никто никогда к тебе во время выполнения заданий не предлагал переспать с ним, а ты не соглашалась…

— Дурак! — всхлипнула Элка. — Те же мужчинами были! А это — баба! Хоть и негритянка, но баба!

— А тебе-то какая разница, с кем спать ради служебной необходимости? — зло рявкнул Колька и одним глотком замахнул стопку водки.

— Коленька, милый! — взмолилась Цыпа. — Спаси меня от неё! Пожалуйста! Я уж лучше с тобой сегодня буду спать, чем с ней!

Беда встал со стула, подошёл к Элке и, продолжая ревновать, нагло засунул ей руку за пазуху и легонько сжал рукой грудь. Элка закатила глаза, её дыхание стало судорожным, но ни по морде не врезала, ни отдёрнулась.

— Не врёшь?

— Нет… Обещаю…

— Тогда дуй отсюда поскорее, пока я этой Мамбе мозги пудрю. А как она свалит, я к тебе приду.

— Спасибо, Коленька! Я тебе за это просто незабываемую ночь подарю! Я тебя до утра с себя не спущу! — повисла она у Кольки на шее.

Мамба откровенно расстроилась, узнав, что её новая симпатия срочно понадобилась Пердюкову, и Беда, чтобы хоть немного успокоить Гандо, перевёл разговор на национальные напитки. С предложением продегустировать, естественно. Издеваться над тонкой натурой американки столь зверскими напитками, как «шило» и «отвёртка», он не стал, а вот «ёрш», «северное сияние» и «московские огни» Лиза отведала. Результатом дегустации «коктейлей по-русски» стало совершенно русское бабье заявление «ой, я такая пьяная» и просьба сопроводить до стоянки такси.