…к счастью, обвала всё-таки не случилось: несмотря на отсутствие видимой шахтной крепи, гном строил на совесть. К сожалению, взрыв ловушки вышел настолько сильным, что от тел осталось мало что. Даже сосчитать точное число погибших не представлялось возможным… по крайней мере, сходу. Вдобавок обеспечивающую освещение растительность ударной волной на немалом протяжении туннеля попросту сдуло, погрузив его в естественный для подземелья мрак.
Хантер воспользовался готовой матрицейНаправленного Света , чтобы осветить картину. И немедленно пожалел о том, что вообще увидел… всёэто .
А потом отлетевшее к самому повороту тоннеля тело, сравнительно целое, задвигалось и громко застонало.
— Похоже, у меня опять прибавилось работы, — вздохнула Кавилла, шагнув вперёд.
— Стой! — прошипела Шак, хватая её за рукав халата.
— В чём дело? — насторожился Хантер.
— Чуете?
— Я много чего чую. Горелое дерево, кровь, вывалившееся из кишок… содержимое.
— Да назад же! — алурина пятилась сама и тащила целительницу. Та сопротивлялась, но явно не всерьёз. — Кисло-сладкий аромат, вроде подгнивших яблок… чуете?
— Нет.
— А я да, — сказала Кавилла напряжённо. — Это ведь…
— Оно самое, — мрачно констатировала Шак. — Ядовитые пары крови нагхаас из низкой касты. Причём из одного тела не могло натечь так много. Даже из двух-трёх не могло. Не дышите!
— Хантер, — сказала целительница, — всё это уже слишком… просто слишком. Это не малый инцидент, который можно замолчать, разбираясь с последствиями по своему усмотрению. Пора сообщить о случившемся.
— Кому?
— Той, кто в Лагере самая главная… теоретически. Надо поставить в известность об активности нагхаас наше местное Око Лагора — Сираму ори-Тамарен.
Хантер 7: смех, немножко нервный
Политика.
Многогранность данного понятия, особенно при расширенном толковании, весьма велика. Припоминая лекции Ригара по древней истории, Мийол находил одновременно ироничным и поучительным тот факт, что корень этого термина, «полис», означающий «город» или, вернее, «город-государство», в современную эпоху снова приобрёл точно ту же окраску, что и во времена возникновения самого слова «политика». Ведь после падения Империи крупнейшими и наиболее мощными государствами людей снова стали города… только не древние порты Междуземного моря, а сравнительно молодые Рубежные Города. Связанные друг с другом многочисленными и сложными для понимания связями, эти цитадели человечества вовсе не теряли власти за пределами своих стен; более того — частенько именно вдали от родины представители магистратов могли диктовать свою волю, совершенно не учитывая конкурентов, также претендующих на долю политического пирога. Ведь если внутри стен магистраты поневоле должны оглядываться, беря во внимание интересы кланов, гильдий, могущественных независимых магов, то вот за стенами… что ж. За стенами правила менялись.