Отправить в атаку пару Ревущих Тигров? Глупо: против магического зверя, родственного воздуху, атаки той же стихией неэффективны.

Заменить Ревущих Тигров на Болотных Наг? Более разумный план… если бы змеи могли прокусить природный защитный покров жертвы. К тому же амфисбены вроде бы имели стойкость ко многим ядам, которую становление подавителем наверняка усугубило многократно.

— В прямом столкновении она нас размажет, — констатировал маг. — Поэтому атаковать напрямую мы не будем. А сделаем мы вот что…

На объяснение плана ушло минуты две.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил Рикс. — Что, если…

— Если не сработает, — перебил Хантер, — мы просто мирно обойдём зверя. Это просто очень большой и сильный, но тупой с обоих концов червяк. За работу!

— Не червяк, а родня змей и ящериц, — проворчал Воин, — сам же говорил…

Впрочем, ворчание ворчанием, но выполнять порученное дело он отправился без задержек. Да, от одной мысли об Охоте на существо четвёртого уровня — почти зверодемона! — скручивало нутро и слабели поджилки. Но вместе с тем в глазах разгорался кураж, дыхание учащалось и до звона натягивались мышцы. Почти зверодемон! Даже просто выйти против этакого страховидла — уже серьёзный повод для гордости. А уж если удастся его завалить…

Это вам не пиво дуть, собравшись всей бандой, чтобы невесть какой раз толкать по кругу старые байки про бывшее и небывалое. Это… да. Хотя не Подвиг, конечно, но никак не меньше, чем Серьёзное Дело. Люди, которые на такие дела способны, имеют совершенно иной вес. Ну и что, что ты по-прежнему Воин-новичок, мясо первого уровня? Если Охотник валит почти-что-зверодемона… да хотя бы только помогает завалить его своей команде…

После такого Рикс смело двинет в морду любому, кто назовёт его бандитом. После такого он — Охотник. Причём успевший повидать виды. Один только вчерашний Рой чего стоит!

Не, правильно он свалил от Башки к Хантеру. Даже если все маговы планы накроются тем самым местом, даже если окажется, что мохнатая круто затупила и сманила его не в края славы и богатства, а в края жестокой смерти…

Все дохнут. Все и всё. Даже архимажества помирают, пусть после многих веков жизни. Даже, вона, Империя — и та навернулась, хотя стояла тыщи лет, да крепко стояла. И он, Рикс, рано или поздно сдохнет. Судьба его такая.

Никто не вечен.

Но если уж подыхать — лучше всё-таки Охотником, а не слабым труслом во втором ряду третьесортной компашки бессмысленного ворья. К которой прибился больше от безнадёги да ещё из-за того, что вожаки опытных команд не горели желанием взять под крыло ничего не умеющего сопляка. А потом привык, смирился, поуспокоился…