Мы вышли на улицу, и я наконец потянулся. От этого сидения на одном месте я чуть не заснул — это тебе не в карете ехать, когда тебя страшно трясёт, и бы подпрыгиваешь после каждого толчка, отбивая зад о лавку.

Я осмотрелся. Пустая стена — даже шва не видно, на тайный проход не смахивает. И куда дальше?

Над нами был чей-то балкон — растрёпанная женщина в длинном платье вышла на него, перегнулась через перила и спросила:

— Вам чего?

Я глянул на Марию. Та задрала голову и громко ответила:

— Мы приехали на рынок Фухао.

— Нет тут никаких рынков! — крикнула женщина.— Пошли прочь! Будут тут ещё всякие парковаться.

Мария вздохнула.

— Пяти тысяч хватит?

— Семь, — сплюнула женщина.— Семь за человека — тогда всё вам будет.

Марии пришлось согласиться. Тогда женщина вдруг пропала — видимо, ей пришлось спуститься на первый этаж и выйти на улицу, чтобы поманить на из-за угла.

— Ну, живее, чего встали?

Мы отправились за ней — прямо к маленькой деревянной дверце, которая, судя по всему, вела в её жилище.

Вдруг она прищурилась и спросила:

— И сколько среди вас покупателей?

— Охрана идёт со мной, — процедила Мария.— Я за них плачу, так что это не обсуждается.

Женщина пожала плечами.

— Причуды богатых — делай, как знаешь, трать, сколько хочешь.

И только после этого она позволила нам войти в дом, чтобы провести к ещё одной двери в другом конце коридора. Встав перед ней, она вытянула руку.

— Плата за вход, девочка.

Мария цокнула и отсчитала нужную сумму, прежде чем вручить её местной охраннице (в самом деле, насколько это действенно?). Только после этого нас пропустили; одновременно с этим со стороны деревянной двери раздался стук и бодрый голос:

— Цзе, нам на рынок, пропускай!

— Иду! — отозвалась женщина и махнула на нас рукой.— Чего опять встали?

Так мы и оказались на рынке Фухао. Людей здесь было совсем немного — можно списать на утро. Это тебе не торговля продуктами, когда чем раньше придёшь, тем свежее получишь — сюда явно никто не спешил.

Никто, кроме нас.

Я огляделся. Маленькая улочка, несколько магазинчиков да пара палаток со странными вещами. Никакого желания их рассмотреть почему-то не было, хотя в любой другой день я тут же кинулся бы исследовать — наверное, куда сильнее оказалось желание наконец получить сосуд для души и разобраться со всей этой ужасной кучей проблем, которые на меня навалились.

Ну прада, не было печали, так случился Сабуро.

— Ну что ж, будем выбирать по-простецки, — заявила Мария, оглядывая ларьки. — Видишь вот тот, с большой вывеской? Там и спросим.

Она имела в виду последний магазинчик в ряду, стоявший аккурат напротив нас. Я покорно согласился: всё равно надпись вижу, а прочитать её не могу. Туда то мы и отправились, к этой самой тёмной вывеске с черепом; когда мы оказались у дверей, Мария вошла, заставляя колокольчики зазвенеть, и спросила в лоб: