Я был занят тем, чтобы расцепить его пальцы, зависнув над кроватью. Спал маленький поганец крепко, а схватил меня, как детёныш обезьяны. Наблюдая за нами, Мария едва подавила смешок и выдавила:
— Ты то придурок, то заботливый отец. И как умудряешься?
— Даже и не думой называть меня его отцом снова.
— Да-да, посмотрите, как меня бесит мальчик, которого я ношу на руках, я же такой плохой и злой, — весело сказала Вяземская низким голосом. Затем она добавила: — Пусть хорошо спит по ночам, следи за его питанием, смотри, чтобы он не мог пораниться, и не давай ему в руки ничего опасного. Ты меня понял?
— Мне что, круглосуточно за ним наблюдать? Это же глупо.
— Сабуро, — опасно прошипела Мария. — Ты меня понял или нет?
— Да понял я, не надо смотреть, будто убить меня собираешься.
— Ага, стану вдовой и выращу его нормальным человеком, — согласилась Мария. — Кстати, выезжаем в Россию послезавтра. А завтра… А завтра нам с тобой будет очень плохо, вот что я скажу.
А Мария умеет заинтриговать.
Глава 10
Как и всегда, Мария оказалась права, потому что следующий день мы посвятили нуждам Антона.
Точнее, Антоши — судя по всему, Мария решила, что её фиктивный жених обязан называть её кузена семейным прозвищем. Конечно, только чтобы побесить и меня, и самого Антошу. Вообще-то, не понимаю я, что его так напрягает: мне что так, что эдак — звучит одинаково.
А злится на Марию он и правда смешно. Хоть не на меня, и ладно.
Итак, благодаря Васильчикову мы и очутились на этом… мероприятии. Я бы сказал, в совершенно ужасном месте, которое мне совершенно не нравится. Огромные залы, куча помещений и странных людей в не менее странных костюмах, стенды с какими-то товарами. В основном, книжки с картинками самых разных видов — мне они все показались глупыми, так что и подходить чтобы листать их, я давно перестал.
А вот Джуну было интересно. Конечно, дело не в книгах. И уж тем более не в чьих-то костюмах: большинство людей его пугали, но почему-то не так сильно, как вполне прилично одетая Мария.
Нет, предмет интереса Джуна был другим.
— Дядя купи игрушку, купи-купи-купи! — позвал малец, чуть ли не подпрыгивая возле стенда. Я шикнул — нечего орать, я же не глухой. Да и Прохор, сопровождавший меня на расстоянии пары шагов, тоже.
Остальных мы вполне успешно… потеряли. Но это означало, что Мария осталась с безудержно бегающим туда-сюда и трещащим Антошей, так что я чувствовал какое-то садистское удовлетворение.
Я глянул на странную игрушку, на которую указывал Джун. Вроде как, женщина. Почему-то почти голая — это нечто в виде нижнего белья, но куда скуднее, не в счёт. Ну и ну — странные вещи продают в этом мире. У меня вот был соломенный человечек и маленькая деревянная лошадка, которая походила на стол с головой.