Хотя, задолжать столько денег — тоже звучит ужасно. Но тут душа Сабуро на кону. Ну не плюнуть же мне на неё?
— Ладно, если уж ты так уверена, то я позволю себе занять у тебя такие деньги. Куда я денусь?
— Правильно, ну куда ты без меня? — самодовольно отозвалась Вяземская. Затем она снова вернулась к китаянке. —Ну и что, где взять этот сосуд?
— На рынке Фухао, — с готовностью отозвалась она.— Вы легко его найдёте — в Даюе. Аккурат у шестого кольца. На въезде в город будет ритуальный магазин — там он один, не перепутаете. У владельца и спросите, как доехать до рынка. А там уж найдёте всё — владелец рынка имеет связи, так что торговлю никто не контролирует. Вы только помните: о Фухао все знают, но вслух о нём просто так не говорят.
— Отлично, — ответила Мария.— Как мы можем связаться с вами, когда получим сосуд?
— О, просто позвоните мне, — улыбнулась женщина. Она взяла визитку со стойки и протянула Марии. —Я отвечу в любое время, госпожа.
— Лучше бы это и правда было так, — произнесла Мария с ноткой высокомерия.— До встречи…
— Ву Цюань, — ответила китаянка.— А вы?
— Зовите меня Мария.
Девушка распрощалась с китаянкой, и мы отправились в сторону выхода. Тогда она коротко пересказала мне разговор: нам нужно самостоятельно купить сосуд для души Сабуро на каком-то легально-нелегальном рынке, и только тогда Ву Цюань возьмётся за заказ.
«Всего-то съездить на рынок, туда и обратно — дел осталось всего ничего,» — с этой мыслью я почувствовал невероятное облегчение.
Глава 4
Оказавшись на улице, Мария в замешательстве застыла. Она не торопилась садиться в машину — её взгляд скользнул по охранникам, и она напряжённо спросила:
— Где ещё один?
— Отвечайте, — твёрдо сказал лысый позади неё, тот что был менее сговорчивым и смотрел на всех вокруг с таким безразличием и усталостью, что я даже чувствую некоторою солидарность.
Один из тех, кто остался на улице, вышел вперёд и сказал:
— Он отлучился. Мы слышали отдалённый крик, и он принял решение узнать причину. Мы решили не догонять его, чтобы не покидать пост.
Лысый на секунду нахмурился, но быстро вернул лицу его обычное состояние.
— Ушёл? Да как можно действовать без дозволения? — пробурчала Мария. — Живо притащите его! А что с рацией?
— По рации не отвечает, княжна.
Наконец лысый не выдержал и потёр переносицу.
— Зря взяли новобранца. Феде всего двадцать два, пустота в голове, — выразил его мысли сговорчивый, тот, что переводил мне разговоры в борделе.
Лысый шикнул на него.
— Прохор! Не болтать. Фёдор будет наказан, княжна. Вы слышали приказ! Живо тащите его!