— Ты удивительно осведомлена о том, что творится в мире смертных, для бесплотного духа, — заметил я. — И очень этим озабочена. Ты ведь не всё время торчишь тут, я прав?
— Это так, — кивнула Мако, вышагивая по узкой дорожке, которая вела к одному из отдалённых зданий комплекса. — Я стала духом-хранителем семьи. Это позволяет мне знать больше, чем любому другому призраку.
— И всё равно ты не можешь ничего сделать. Какая польза от духа-хранителя?
Женщина зыркнула на меня и дёрнула плечом.
— Держи язык за зубами. Я не такая беззащитная, как кажется — могу и уничтожить тебя, если захочу.
После этой фразы я с интересом оглядел Мако.
— Я хочу посмотреть, как ты попробуешь.
— Не недооценивай гейш, — посоветовала Мако. Затем она остановилась: мы были перед особенно большим зданием, таким же простым и не отличавшимся от прочих ничем, кроме размера. — Связываясь с таким количеством мужчин, думаешь я не научилась паре трюков? А сейчас тебе стоит подготовиться к встрече. Советую быть особенно почтительным.
Глава 20
Я стоял перед мужчиной в свободных синих одеждах, сидевшим на дзабутоне, этой маленькой плоской подушке, частенько заменявшей стулья. У незнакомца было вполне обычное лицо: не сказать, что он какой-то крестьянин, но и особо выдающихся черт он не имел. Обычный, не слишком старый: лет пятьдесят, не больше. Может, он и вовсе моложе, чем я думаю. Я смотрел на него, мужчина же окинул внимательным взглядом меня — и так на протяжении долгих, ужасно долгих секунд, пока я наконец не поклонился.
Мако сказала быть почтительным. Не стоит пренебрегать её советом.
— Давно хотел тебя увидеть, — начал мужчина безо всякого приветствия. — Но мне отсюда не выбраться, как бы я ни старался. Я не Мако — мне не повезло стать хранителем. Я обычный призрак, обречённый на очень долгое посмертие. Ну же, присядь. Дай взглянуть на тебя, спаситель моего далёкого потомка. Сабуро был так плох… Мы думали, он обречён. Удивительно: захватчик тела вернул его владельца к жизни.
— Я не сделал ничего особенного, — честно ответил я, садясь на второй дзабутон подле мужчины. — И это было не ради него. Просто он был нужен мне живым.
— Вижу, что не по доброте душевной, — фыркнул незнакомец. — Было бы странно, если бы было наоборот.
— Вы ведь Кикучи Кайоши? — спросил я в лоб. — Основатель рода?
— Верно, — кивнул мужчина. — Дворянин из меня никакой — у меня был только один путь, путь оммёдзи. Но всё пошло не туда… признаться, видя неупокоенные души моих потомков и слушая рассказы Мако о мире живых, я впадаю в ступор. Всё это — не то, ради чего я боролся.