Но если до сегодняшнего дня сарай не развалился, то и ещё две недельки постоит — по крайней мере, я на это надеюсь.
— Ну всё, тут я и обоснуюсь, — объявил я, скидывая рюкзак у входа, прежде чем войти, чтобы осмотреть постройку изнутри.
Глава 17
Я покрутился на месте, пока Прохор осматривал здание снаружи — видимо, чтобы убедиться, что не будет никакой неожиданной причины, по которой он найдёт меня мёртвым. Я же, сопротивляясь не такому уж и сильному гудению в голове (опять Джун оказался слишком далеко; кажется, окажись мы на разных концах этой планеты, ошейник бы точно активизировался и заработал в полную силу), прошёлся туда-сюда.
Пол скрипит и кое-где подгнил, но ходить можно — если не скакать, ничего и не обвалится. Стены у сарая хлипкие, и крыша вся в прорехах, но можно и потерпеть. В крайнем случае, можно представить, что это какая-нибудь очень плохонькая беседка. Да и не так уж меня волнует комфорт — не просто на земле сидеть буду, и ладно. Главное, что от людей подальше; в последнее время я никак не мог отделаться от смутного желания спокойно побыть в одиночестве.
А если это ещё и поможет мне овладеть духовной энергией… звучит, как прекрасные планы примерно на двенадцать дней.
Да, парочку пришлось вычесть — вчера ничего толком не сделал, а мне ещё в Токио ехать.
— Вроде нормальное место. Но может всё-таки лучше дома? — макушка Прохора показалась в дверном проёме. — Там и поприятнее будет.
— Мне и тут хорошо, — покачал головой я. — А ты можешь идти.
Прохор остался на месте.
— Иди, — повторил я. — Никуда я не убегу. Я что, заключённый? Нечего меня сторожить.
Мужчина вдохнул.
— Как скажете. Увидимся завтра утром, — махнул рукой он. Чересчур неформально для охранника, но Прохор явно понял, что мне без разницы — лишь бы работу свою делал, как следует.
— Ага, свидимся, — фыркнул я, почёсывая шею. Это навязчивое желание казалось мне чем-то мимолётным всего несколько дней назад — так же, как размять запястье, когда оно затекает от долгого письма или сделать ещё что-то похожее, совершенно нормальное и естественное. Но почему-то в последнее время я начал чувствовать желание дотронуться до задней части шеи куда чаще. И Минори сегодня утром так странно посмотрела… как раз когда я пытался собрать отросшие волосы в крохотный хвостик — такой маленький, что он и смотрелся смешно.
И что такого она там увидела? Точно не ошейник — его до сих пор никто не замечал.
Надеюсь, ему не придёт в голову попытаться меня растормошить.
Дождавшись, когда Прохор скроется из виду, и его шаги окончательно затихнут, я забрал рюкзак, чтобы он не оставался снаружи — не хотелось бы что-нибудь потерять. Скинув ветровку, я уселся на неё и принялся листать одно из руководств. Я уже давно прочитал его, но лучше не ограничиваться одним разом — не с моей совершенно ужасной памятью.