Когда наши взгляды встретились, девушка растянула свои ярко-красные губы в улыбке. Её глаза были слегка прищурены, и она смотрела на меня с таким выражением, будто, заметив её интерес, я сам должен к ней прибежать.

Стоит признать, что мало какой восемнадцатилетний мальчик не сделал бы этого — особенно кто-нибудь вроде Сабуро, никогда не пользовавшегося интересом у женщин. С чего бы ему? Нелегко быть болезненным ребёнком и проводить всю жизнь взаперти.

Если смотреть на меня со страстным выражением, но какой-то жуткой, неявной жестокостью в глазах — её стратегия привлечения клиентов, то она определённо не справляется. Да тут наверняка борделей понатыкано больше, чем любых других заведений — туда бы и устроилась, чтобы людей на улице не смущать. Обряди её в чёрный плащ с капюшоном, чтобы только глаза и было видно, да поставь в тёмную подворотню — выйдет вылитая вампирша.

Интересно, как скоро она поймёт, что это гиблое дело? Кажется, она уже начала раздражаться — я могу заметить это по тому, как она слегка сжала челюсть и царапнула руку одним из своих длинных алых ногтей.

Иногда вызывать у других людей раздражение — очень расслабляющее занятие.

Наконец девушка решилась — она медленно пошла в мою сторону, тихо цокая каблуками. Те были настолько острыми, что даже походили на пару шипов; украдкой я подумал, что не хотел бы, чтобы кто-то в такой обуви наступил мне на ногу.

Она шла медленно, и к тому времени, как нас разделяло не больше метра, прошло секунд тридцать. Я выжидающе глянул на девушку. Та открыла рот — теперь я мог рассмотреть, что на ней было столько косметики, что она слегка сыпалась от движений, хотя её щеки и не казались особенно яркими, — и заговорила:

— Господин, не хотите ли уединиться?

Я пожал плечами.

— Извините, я не говорю по-китайски.

Это была одна из первых фраз, которые я выучил. Произношение пока хромало, но особых успехов за день я от себя и не ждал.

Девушка на секунду застыла и нахмурилась, но совсем скоро она снова улыбнулась, прежде чем протянуть:

— А что на счёт оясимского?

Неожиданно. Как она догадалась, на каком языке я говорю? Нельзя сказать, что из всех людей с азиатской внешностью здесь есть только китайцы и оясимцы — с той же вероятностью она могла встретить кого угодно. Как-то это было неожиданно быстро.

— А по-оясимски я может быть и говорю. Что вы хотели?

— Предложить свои услуги, — ответила девушка, заправляя прядь волос за ухо. — Не сомневайтесь, я знаю, как удовлетворить мужчину, господин.

— Дайте-ка подумать, — протянул я и тут же добавил: — Нет.