Всего четырнадцать лет… это не будет хуже, чем годы работы учителем магии для кучи малолетних мудаков.

Вообще-то, ничто не может быть хуже этого, по моему скромному мнению.

— Это гарантирует мне хорошее будущее, — наконец я сформулировал подходящий ответ. — И я уверен, что Джун подходит на роль главы куда лучше, чем я.

— Действительно? — выгнул бровь Вяземский. — Ему четыре.

— Будущего главу и так видно, — пожал плечами я.

Вру. Чьё было желание, тот пусть и горбатится. Хорошо устроился: скинул всё на меня и перевоплотился ребёнком.

— Отлично, — кивнул Кирилл Антонович. — Если это твоё решение, ничего не поделать. На этом мои требования заканчиваются. Теперь о том, что можешь получить ты…

Остаток дня был потрачен на написание договора в двух экземплярах — ни я, ни старший Вяземский не собирались брать друг с другу обещания на словах. Вывод простой: мне полагалась безвозмездная финансовая помощь, пока я остаюсь женихом Марии, поддержка Вяземских на любой территории, предоставление людей и ресурсов для клана и обучение Джуна. Последнее пришлось выбивать — мне бы самому стать приличным оммёдзи, а тут ещё и четырёхлетка на буксире.

Правда, до того, как Джун начнёт обучение, должно пройти хотя бы три года — минимальный срок для ребёнка, чтобы не убить его ранним началом совершенствования.

Вышел из кабинета Кирилла Антоновича я почти ночью. Смекнув, что малец уже должен спать, я выловил первую попавшуюся служанку и потребовал, чтобы меня отвели в его комнату. Когда мы уже остановились у нужной двери, я обернулся к девушке и приказал:

— Передайте хозяевам дома, чтобы не трогали меня, пока я не выйду из медитации. Мария поймёт.

Служанка кивнула, отвесила мне поклон и умчалась. Я же осторожно повернул ручку двери, чтобы не шуметь. Бодрствующий Джун мне не нужен — только мороки будет больше. Да и знаю я, сколько страданий приносит одна попытка уложить его обратно в постель.

Я тихо прокрался в тёмную комнату, прислушиваясь к сопению Джуна. Он лежал в постели, почти невидимый среди огромных подушек. Сев рядом, я дотронулся до его запястья. Обычный человеческий пульс, тёплая кожа и слабое покалывание энергии — от человека Джуна не отличить. Так сразу и не скажешь, что он был куском серебра всего несколько дней назад.

Да уж, та конская цена на сосуд обретает смысл.

Сосредоточившись на энергии Джуна, я постарался очистить разум, уходя в глубокую медитацию.

Открыл глаза я уже внутри разума Джуна.

Такой же призрачный образ моего настоящего тела, те же знакомые руки, та же белая тряпка, заменявшая мне одежду. Я стоял посреди пустыря, но он выглядел несколько иначе, чем раньше. В разных местах выглядывали скудные пучки молодой травы, и небо не казалось таким мрачным и сюрреалистичным — оно имело серовато-голубой оттенок.