– Тогда на свет появилась ты.
– Именно. Но на этом злоключения не закончились, – отозвалась со вздохом. – Как выяснилось уже позже, подарив жизнь, нимфа начинала потихоньку терять свою.
– Это как?
– Угасать. До тех пор, пока однажды не уснет вечным сном, превратившись в деревце или какое другое растение. А перед этим почти полностью лишится разума.
– Это, наверное, тяжело.
– Не то слово! Мама много чего натворила, прежде чем папа успел ее остановить.
– Так вот откуда у тебя татуировки! Ее рук дело? – снова угадал Сан.
В принципе, ничего удивительного. Ни одна эльфийка, да, наверное, и человечка тоже, пребывая в здравом уме, не станет уродовать свое тело рисунками, от которых потом, даже если очень захочет, не сможет избавиться.
– Да, – отозвалась, смущенно спрятав взгляд. – Еще она постоянно забывала мое имя. А потому написала его прямо у меня на лице.
– Она сделала это все с твоего согласия? – осторожно поинтересовался мужчина.
– Нет. Пока я спала. Опоила меня каким-то зельем, чтобы не сразу проснулась. Папа застал ее за этим занятием и не дал продолжить. Но было уже поздно. Мы многократно пытались стереть рисунки. Но ничего не помогало: ни народные средства, ни магия. А потом я смирилась. Даже начала ценить то, что теперь навсегда останется на моей коже. Ведь когда мамы не станет... Точнее, уже... Наверное. Не знаю.
– Отец отправил тебя к фейри, чтобы защитить от нее?
– И чтобы я не видела, как ей становится все хуже. Он решил, здесь мне будет лучше и безопаснее.
– Ты тоже так считаешь? – задал очередной вопрос Сан после короткой паузы.
– Здесь я чужая. Там были подруги мамы. Они постоянно играли со мной. А когда подросла, многому научили.
13
13
САН
Так вот откуда у девушки талант к резьбе по дереву! Ходила в ученицах у самих нимф. Начинаю думать: я не так уж сильно ошибся, предложив ей место своей помощницы. Интуиция, как всегда, сработала на славу. И моя внезапная симпатия к новой знакомой теперь тоже была вполне объяснима. Если эльфы еще могли устоять перед очарованием лесного народца, то люди – нет.
Зато теперь это притяжение было чем оправдать. Режим защитника включился на полную и кидал мне внутренний вызов: не отпускай, убереги от беды, не отворачивайся и сделай уже, наконец, что-нибудь, чтобы ваши отношения стали чуточку теплее. А то пока с этой задачей одно лишь молоко справлялось. Оно хоть и находилось в специальных магических кружках, надежно удерживающих первоначальную температуру, но почти закончилось.
– Лина, – позвал внезапно замолчавшую и о чем-то не на шутку задумавшуюся девушку, взяв ее за руку.