Я стиснул зубы, а потом, с остатками воздуха плюнул ему кровью в лицо. К моему удивлению, оно исказилось гримасой боли.

Это был Женя. Он напал сверху, и, словно бешеный, наносил чечену удар за ударом. Мой нож-выкидуха мелькал в его руке. Лезвие снова и снова вонзалось в плоть на плече боевика.

Гигант зарычал, словно раненый медведь. Потом полез рукой себе за голову и просто стянул Женю на землю, словно тот ничего не весил. Встав, он дал ногой под ребра сначала мне, потом Корзуну.

— А вы упорные, — проговорил он, переводя дыхание, пока мы с Женей боролись с болью во всем теле. — Хорошо, что среди вас, среди русских, таких немного.

— Ты плохо нас знаешь, — продышавшись, проговорил Женя.

Здоровяк хмыкнул. Я хотел было подняться. Но он это заметил, и тяжелый ботинок снова прилетел мне в живот, да так, что перед глазами потемнело, в голове остался лишь туман.

Мельком, словно во сне, я видел, как усталый чечен бредет к Корзуну. Как нагибается над ним и берет нож. Потом падает перед лежащим Корзуном на колени.

— Не смей… — Прохрипел я сквозь боль… — Убью…

Чечен не отреагировал.

— Убью! — Закричал я, стараясь подняться на ноги. Ватные руки не слушались.

Женя попытался, было отползти, но здоровяк схватил его, подтянул к себе, словно добычу, а потом вонзил нож куда-то в живот.

— Убью… — Прошипел я, чувствуя, как пыль смешивается с кровью на зубах.

А потом я поднялся. Не знаю как, но я встал на ноги. Чечен, который занес над Женей нож во второй раз, обернулся.

— Ладно. — Проговорил он Корзуну зловеще. — С тобой еще успею.

Он тоже поднялся. Я нашел в себе последние силы, чтобы броситься на него и ударить. Удар не попал в цель. Чечен защитился. Как он ударил меня в ответ, я уже не понял. Только темнота внезапно возникла вокруг.

* * *

Где-то в Армавире. Половина двенадцатого ночи

Семен припарковал свою машину на обочине дороги, прямо напротив большого кирпичного дома, в котором, по словам Логопеда и жил Горелый.

Редкие фонари на электрических столбах освещали широкую и пустую трассу. Вычурный дом авторитета казался каким-то странным замком в этой темноте. Он был почти черным. Свет горел только во дворе да на втором этаже светилось единственное окно.

Семен устроился поудобнее на водительском сидении. Приспустил окно, чтобы в салон пошел прохладный воздух с улицы. Ждал он недолго. Минут через десять ему позвонили.

— Мы на месте. Ждем чеченов, — прозвучал голос Логопеда. — Ну что, как дела?

— Все хорошо, — неопределенно ответил Семен.

— Ты его прикончил?

— Да, — солгал Семен.

— Очень хорошо, — повеселел Логопед голосом. — Очень хорошо. Как? Было тяжеловато? У Горелова по двору собаки ходят, помнишь?