— Вот сука… — Прохрипел я, переводя дыхание после подъема.
Они обстреливали уже знакомые мне Жигули. Машина, взявшаяся у реки непонятно откуда, замерла на гальке. Боевики, поднявшиеся из котлована, вели по ней огонь очередями. Те, кто остался у Патрола, разряжали в машину пистолеты.
Пятерка тряслась и оседала на пробитых колесах. Всюду летели брызги стекол. Защитившись ей, словно амбразурой, у распахнутой водительской двери, сидел, прижавшись к кузову, человек.
Я торопливо переместил свою спортивную сумку-паленку адидас со спины на живот, достал бинокль, стал смотреть.
— Мля… — Выругался я. — Вадим? Откуда ты, сука, тут взялся?
Глава 12
Разведчик, тем временем, не терял ни секунды. Он достал ПМ, и, вытянув руку, стал стрелять куда-то вверх и сторону, чтобы хотя бы обозначить, что он вооружен, и просто подойти и прикончить его не получится. Чеченов это, кажется, не сильно впечатлило, и они продолжали высаживать в машину Вадима патрон за патроном.
Думал я недолго. Мысль мгновенно промчалась в голове: если они его убьют, у меня больше не будет связи с РУОПом. Я не смогу довести дело до конца. А когда Тургулаев узнает, что с одним из его сотрудников случилась беда, может быть, уже слишком поздно, ведь сделка к тому времени, скорее всего, состоится.
Я не стал рассуждать о том, как Вадим тут оказался. Если ему не пришли на помощь товарищи, если ОМОН до сих пор не зачищает берег, значит, он здесь один. Тогда я просто помчался вниз, быстро, как мог.
Это было непросто: густо поросший деревьями и кустами склон мешал продвигаться, но все же я спускался к берегу. ЗнАком, что я еще не опоздал, была неутихающая стрельба.
Я проехал на зданице несколько метров, спрыгнул в небольшой овражик, вымытый тут дождями, цепляясь за ветви, продолжил продвигаться все ниже и ниже. Когда склон немного выровнялся, я понял, что нахожусь почти у пляжа. Дальше уже можно было бежать, и я со всех ног помчался к опушке, защищая лицо от ветвей деревьев.
Когда оказался на краю пляжа, увидел, как Вадим, прижатый огнем, перезаряжает пистолет. Справа в боевом построении, к нему двигался один из боевиков, тот самый, лысый. Остальные продолжали обстреливать машину, сосредоточившись на ее передней части: капоте и правой пассажирской двери.
Найдя на краю леса поваленное дерево, я лег за бревно, достал мой четырёх зарядный наган. Обрез с такого расстояния был почти бесполезен.
Когда боевик был уже близко, а увлеченный Вадим не мог поднять головы, чтобы ответить им, я прицелился в главаря, а потом отправил в него две пули. Хлопнуло дважды. Обе легли ему под ноги. Рядом с берцами чечена, из земли вырвались пару облачков пыли. Он напрягся, присел, а потом стал строчить из автомата туда, откуда, по его мнению, пролетело — куда-то в лес. Я пригнул голову, когда сверху засвистели пули. Несколько из них выбили из ближайшей акации щепки, я почувствовал, как они, вперемешку с иголками, посыпались мне за шиворот.