Что-то проорав своим, чечен стал перезаряжаться. Остальная группа открыла огонь по мне, но наугад. Прежде чем опустить голову за бревном, я успел заметить, как пацаны в спортивках обходят Вадима с другого бока. Прижатый огнем разведчик вынырнул из-за укрытия, чтобы открыть огонь. Что было дальше, я только услышал: ряд пистолетных хлопков и глухой стон. Оставалось только надеяться, что стон принадлежал не Вадиму.

Я же с трудом стянул с себя сумку и сунул ее в какую-то вымоину, под деревом. Взяв обрез, по-пластунски полез в сторону. Когда почувствовал, что огонь по мне стихает, поднялся, побежал среди кустов.

Судя по тому, что командир чеченцев заорал что-то, меня заметили. Убегая со всех ног, я услышал новые звуки автоматной стрельбы, но успел укрыться за широким стволом ближайшего дерева. Пули стали с треском врезаться в его кору. Переводя дыхание, я прокрутил барабан нагана, оценив оставшиеся две пули.

— Шансов — один к ста, — проговорил я с нехорошей ухмылкой.

За спиной трещало и хлопало, что-то кричали чечены. Когда стрельба снова ослабла, я опустился к земле, пополз среди зарослей, потом снова побежал. Что творится на пляже, я не видел. Сейчас я сосредоточился на одном: обойти их сбоку.

Когда достиг нового укрытия: другого дерева, гораздо менее широкого, чем прошлое, смог увидеть, что там происходит. Один из чеченцев в спортивном лежал на земле, схватившись за простреленную ногу, другой залег у тела своего товарища. Троица, что палила по мне из всех стволов, теперь рассредоточилась за укрытиями: кто-то лежал за сухим стволом дерева, покоившегося на пляже, другие пристроились за большим вывернутым из земли корневищем, которое река принесла откуда-то с гор.

Боевики крутили головами, высматривали, с какой стороны по ним ведется огонь. Я припал к стволу спиной. От адреналина кружилась голова и захватывало дух. Пришлось даже продышаться. Стиснув рукоять нагана, я решился.

Я выскочил из-за дерева, разрядил револьвер в сторону чеченцев. Конечно, не попал.

Первым понял откуда стрельба тот, рядом с которым легли пули. Они высекли из затвердевшей почвы, обволакивающей корневище, пару фонтанчиков пыли. Здоровенный, с окладистой бородой чечен обернулся, вскинул автомат.

Как он начал стрелять, я уже не видел, потому что спрятался за деревом. Пули снова засвистели вокруг, заволновали ближайшие кушери. Несколько из пуль с глухими хлопками вошли в древесину у меня за спиной. Я сунул бесполезный наган за пояс, под градом пуль сполз под дерево, схватился за укороченную рукоять обреза, а потом наугад, не глядя, разрядил его за спину. К моему удивлению, стрельба прекратилась. Я аккуратно выглянул из-за ствола.