Семен молча встал из-за стола. Его люди, помедлив, тоже поднялись.
— Тебе это еще аукнется, Горелый, — со льдом в голосе сказал Семен, а потом все трое вышли из комнаты.
Они вышли из высокого, трехэтажного здания ресторана, втиснувшегося между соседними домами, располагавшимися почти в центре города, у ростовского вокзала.
— Что делать будем? — Спросил Федя. — Не попремся же мы втроем к чеченам?
— Попремся, — буркнул Семен Минаев. — Работаем по плану.
— По какому плану, Сеня? — Федор остановился.
Семен и Чентемировым, пройдя чуть вперед него, обернулись.
— Нас сейчас там просто постреляют, а оружие отберут.
— Мы что-нибудь придумаем, Федя, — сказал Минаев. — Время еще есть.
— Слушай, Сеня, — покачал головой Федор. — я тебя уважаю, но помирать вот так, пока не готов. Я…
Договорить он не успел. Всех троих отвлекла подкатившая к краю стояночного кармана Вольво. Ее задняя пассажирская дверь открылась. Наружу выбрался Логопед. Улыбаясь во все тридцать два, он подошел к троице.
— Ну и наплел вам этот старый маразматик, да? — Хмыкнул он.
Десантники, не ответив, переглянулись.
— Совсем старикан из ума выжил, забыл, как по понятиям, по-людски жить надо, — посерьезнел Логопед. — Короче. Не слушайте эту гниду старую. На мясухе я рулю. А он так, е#алом светит. И я привык свое слово держать. В общем, пацаны, есть у меня к вам одно предложение. Да такое, что вы тут точно не откажетесь.
Глава 18
Люди Минаева переглянулись. Семен украдкой глянул на вход ресторана, который они покинули минуту назад. Взглядом он выискивал кого-нибудь похожего на людей Горелова, однако там было почти пусто. Только какая-то молоденькая официантка курила на ступеньках.
— Какое предложение? — Спросил наконец Минаев.
— Горелый совсем мозги растерял к своим годам, — мрачно сказал Логопед. — Забыл, что среди нормальных людей слово ценится выше всего. Если уж дал — сдохни, но сдержи. Иначе ты последняя собака, и никто уважаемый с тобой дел иметь не захочет. А он вас кинул по полной.
— Я заметил, — буркнул Минаев. — Чего ты хочешь?
— Работать с вами, пацаны. Горелый, он же просто, мля, рисуется перед вами. Типа он такой весь из себя важный. Типа вся мясуха под ним. А на самом деле не так. Да только че-то память дедушку подводит уже. Да и сам он не тот, что был раньше. А за то, что он сегодня нап#здел, у нас убивать принято.
— Я понял, что вы друг друга ненавидите так, что кушать не можете, — сказал Минаев. — Да только это ваши проблемы. А у нас, вот, теперь совершенно другие.
— Вот именно, — заулыбался мясуховский авторитет. — И я думаю, мы друг другу можем в этом очень помочь. С меня — люди. Охрана для вас. Пятнадцать человек выделю. Вооруженных. Тогда о чеченах можете даже и не переживать. Будет все в лучшем виде. Причем бесплатно. Ни копейки я с вас не возьму. Ни рубчика.