— Так надо, товарищ подполковник, — сказал командир, но в голосе его я уловил нотки сомнения.

— Не стоит, подполковник. Он уже все решил, — сказал я, заглядывая в глаза омоновцу.

Один из бойцов, вооруженный браслетами наручников, приблизился ко мне. Я протянул ему свои раненный запястья.

— Саня… — покачал головой Тургулаев. — Да ради чего ж мы тогда работаем, если хороших людей тоже в цепи приходится кидать? Ради чего?

Командир ОМОНа несколько мгновений смотрел мне прямо в глаза. Потом все же отвел взгляд.

— Отставить, — проговорил он своему бойцу. — Этого ликвидировали при попытке побега. Я ликвидировал. Всем ясно?

Удивленные омоновцы покивали.

— Спасибо, Санек, — улыбнулся Тургулаев. — За мной не убудет.

Боец с наручниками отступил, и командир подошел ближе ко мне.

— Он напал на тебя?

— Да, — сказал я.

Омоновец покивал.

— Устав есть устав. Дисциплина превыше всего. Иначе начнется разброд и шатание. Но… — Он посмотрел на мертвого боевика. — Но Максим был молод. Хороший парень. Не убей эта мразь его сегодня, дослужился бы до высоких чинов. Так что… Для тебя сделаем исключение.

— Терять людей всегда тяжело, — сказал я. — Поверьте, я знаю.

Командир кивнул.

— Езжай. Мне еще надо придумать, как это все дело правильно в рапорте описать.

Я сунул ключи в карман и когда уже хотел отправиться к машине, меня окликнул Максим.

— Да, и спасибо, что отомстил за нашего бойца.

Ничего не ответив, я снова только кивнул.

— А вы кто ему будите? — Спросил немного удивленный моим визитом дежурный врач.

У молодого, но уже полного мужчины было немного обрюзгшее и круглое лицо. Короткие светлые волосы умудрились засалиться и встали, как иголки ежика. Врач как-то напугано смотрел на меня маленькими, глубоко посаженными глазками.

В принципе, я понимал врача. Выглядел я, конечно, не супер: припухшее лицо с многочисленными гематомами придавало мне такой вид, будто я только что подрался на улице; стертые после веревок запястья покраснели и немного кровили; пыльноватая одежда делала меня похожим на бродягу.

— Извиняюсь за мой внешний вид, — проговорил я, пожав плечами. — Я только что с работы.

— А… Кем вы работаете? — С подозрением проговорил врач, видя во мне, должно быть, какого-то братка.

— Я охранник. И мой друг, что поступил к вам, Женя Корзнут тоже. Мы работаем вместе. Его на работе ранили. Время, сами знаете, неспокойное.

— Понимаю, — проговорил мужчина, всем видом показывая, что ни черта он не понимает. — Но у нас порядок. Посещения только до четырех часов дня. А сейчас…

Врач глянул на свои наручные механические часы «Ориент три звезды». Сами по себе небольшие, они и вовсе казались крошечными на его широком запястье.