— Раз сто, — рассмеялся я.

— Ну вот. Было не так больно, как сейчас, или с ногой, но два месяца я не мог нормально присесть. Вот то была пытка так пытка. Уж лучше ковылять на костылях, чем ходить с простреленной жопой.

— Да уж. По сравнению с этим, ножик в печенку, это так, комариный укус.

— Ну, — Женя улыбнулся.

— Я рад, что все хорошо, — встал я с табурета, на который присел поговорить с Женей. — Но мне уже пара. Надо еще в травмпункт заехать. Все никак с этим не разберусь.

— С чем?

Я показал ему левую руку, перевязанную грязной тряпкой.

— А. Ножом на вылет? — Женя слабо засмеялся.

— Ага. В вашем полку покалеченных рук прибыло.

— Ну, до меня тебе еще далеко, — Корзун с трудом показал из-под одеяла свою трехпалую ладонь. — Так что тянешь пока что только на рядового. Когда в следующий раз палец отрежут, может, переведу тебя в ефрейторы.

— Мне как-то в рядовых больше нравится. Ну ладно. Давай. Завтра заеду проведать.

На том мы и распрощались. А я поехал в травмпункт, чтобы меня подлатали. Рассказал там, что на меня напали на улице с ножом. Надо было как-то объяснить такие подозрительные раны. К счастью, и медсестра, и хирург, осмотревший мою руку, поверили, ну и оказали помощь.

Новый день принес и новые проблемы. Отходить от всего случившегося не было времени. Фима все еще догуливал свой отпуск и лечил выбитую руку, и все хлопоты свалились на нас со Степанычем. Последний, к слову, после нашей встречи на конторе, уехал к Жене, чтобы повидаться с ним. Степаныч было порывался отправиться на автобусе, но я настоял подвести старика.

— Я рад, что все с тобой хорошо, Витя, — сказал мне Степаныч понуро, когда я привез его к больнице. — Но…

— Но?

— Заканчивал бы ты ввязываться во все эти мутные истории. Хватит. Иному человеку на целую жизнь хватит того, что с тобой случилось за несколько месяцев.

— Я бы и рад, Степаныч, — сказал я, глядя куда-то вдаль, над крышей монументального, отстроенного еще в советские годы здания городской больницы. — Но не могу. Не могу стоять в стороне, когда все, кто мне дорог, под угрозой.

— И поэтому ты подставляешь под удар себя, — сказал старик. — В прошлый раз, когда вы с Женей посабачились, он ведь был в чем-то прав. Тяжко всем нам будет, если вдруг тебя не станет. А за прошлые сутки ты ой сколько раз на краю смерти прошелся.

— Знаю, — сказал я.

— Ну так и сиди тихо. Ты уже помог всем, кому только можно. Развивай потихоньку свое дело, да налаживай личную жизнь. Вон, тебе скоро двадцать пять, а ты все неженатый.

— Потихоньку как-то не получается, — улыбнулся я.