— В Армавире, — пожал плечами Степаныч. — Как только операцию сделали, выпихнули обратно. Да только по дороге твое состояние ухудшилось. Вот и получилась кома. Нужно было, чтобы ты в Краснодаре остался. Я даже ругаться за тебя ездил. Но тамошний главврач — тот еще козел.

— Мы выдохнули, только когда нам сказали, что с тобой все будет хорошо, — проговорил на удивление серьезным тоном Фима.

— А… черт… — Пробурчал я. — Какое сегодня число?

— Седьмое июня. А что? — Спросил Степаныч.

— Кулым…

— За Кулыма не переживай, — отмахнулся Женя. — Мы с ним дела порешали. Их мероприятие назначили на двенадцатое.

— Я подготовил план охраны, — сказал Степаныч. — Посты отметил. Шнепперсон, документацию подготовил. Без тебя мы на месте не сидели. Можешь выдохнуть.

— Хочу воды, — проговорил я, облизнув сухие губы.

Марина поторопилась налить мне из пластиковой бутылки. Протянула кружку. С трудом приняв ее, я стал пить. Когда пролил немного на себя, Марина поддержала мою голову, чтобы помочь.

— Спасибо, — сказал я, когда девушка забрала кружку. — А что там с тем? С Минаевым?

— Падла, которая меня подстрелила? — Спросил Фима, и только сейчас я заметил, что он носит правую руку в гипсе. — Скопытился он. Врачи нашли его мертвым во дворе. Тело увезла милиция вместе с этим Вадимом.

— А еще новости есть? — Спросил я.

— Об этом — нет. — Отрицательно покачал головой Фима.

— А о чем есть?

Мужики переглянулись.

— Лады, долго нам у тебя быть еще нельзя, — сказал вдруг Женя. — Мы погнали. Марину домой завезем. Я на твоей машине, ничего?

— Ничего, — улыбнулся я.

— Только как сможешь, доверенность мне напиши. А то я задолбался уже каждому встречному гайцу отстегивать.

— Хорошо, — сдержанно засмеялся я, и все же попытался привстать.

Теперь у меня получилось, и я лег на подушку немного выше.

— Ну, мы пойдем, — поторопил остальных Женя.

— Витя, я тебя дома жду, — Марина снова схватила меня за руку. — Очень жду. Знал бы ты, как я волновалась. Как скучала…

— Все уже хорошо, — проговорил я с улыбкой. — Езжай домой.

Степаныч почему-то нахмурился и отвернулся, уставившись в маленькое окошко палаты. Все вышли, однако он остался.

— Что-то случилось? — Спросил я догадавшись.

— Много что. Об этом я и хотел поговорить, Витя, — Степаныч опустился на табурет, где сидела Марина. — Ну, начну с хорошего.

— Давай лучше сразу с плохого, — проговорил я.

Степаныч засопел.

— Ты участник уголовного дела. Ну, связанного со смертью этого Минаева. Пока твой статус там неясный. У следаков будут к тебе вопросы, как только очухаешься.

— Этого следовало ожидать, — сказал я равнодушно. — Я только защищал жизнь и здоровье. Свое и своих близких. Так, им и скажу. На суде тоже, если будет надо. Свидетели есть.