— Если бы я почувствовал давление, Вадим, — начал я бесстрастным тоном, — наш разговор тут же прекратился. Я помогу, но у меня есть свои условия, да и не думаю, что они тебе понравятся. Работы это точно вам прибавит.

— Какие условия? — Нахмурил брови разведчик.

— Ты же в курсе, что Моргуна убили из гранатомета. В курсе, что нас расстреляли из автоматов. Так ведь?

— Так, — согласился Вадим.

— Это были мясуховские.

— Одна из бандитских группировок Армавира? — Задумался он. — Но почему ты так уверенно об этом говоришь? ОПГ тут далеко не одна, и почти все они наверняка покупали оружие у нашего загадочного поставщика.

— Черемушкинских мы отметаем, — сразу отрезал я.

— Почему?

— После смерти Седого и Косого они слабы и не суются в большие игры. Скорее перешли в оборону. Такой дерзости от них ожидать не стоит.

Вадим внимательно слушал и не перебирал. По его напряженному лицу было видно, что он весь обратился в слух и память.

— Стрелок был русским. А Чоба с русскими не ладит. Его группировка чисто этническая и поддерживается местной армянской диаспорой. Да и начерта им лезть к кирпичному? Их зоны влияния никак не пересекаются. Остается только мясуха. Они нынче совсем обнаглели. Ты же видел, что твориться в городе? Вечные стычки с армянами.

— Вот именно, что с армянами. Ну и им может быть щас не до конкурентов, — покачал головой Вадим. — А этот стрелок, возможно, скажем, какой-нибудь мелкий браток. Маленькая банда, закусившая на кирпичный.

— Нет, — покачал я головой. — Маленькие банды так не наглеют. Гиена на льва не попрет. Испугается.

Вадим вновь задумался, но как-то особенно натужно. Морщины на его лбу проступили еще отчетливее. Он сгорбился, опер голову о ладонь.

— Мы изучали банды города, — начал Вадим. — Командир вводил нас в курс дела. Армавир — город небольшой, и сложно сказать, какая из местных группировок по-настоящему крупная, а какая нет. Их численность может варьироваться от семи-восьми человек до нескольких десятков.

— Больше, — покачал я головой. — Намного больше.

Вадим потемнел лицом.

Заблуждение Вадима было оправданным. Оценить реальные масштабы преступности в городе смогли только в начале двухтысячных, когда разрушенные в девяностые правоохранительные структуры, наконец, построили заново.

Тогда и стало ясно, что, например, мясуховские проросли корнями во все слои аравийского общества: от школьников и студентов до чиновников и бизнесменов из теплых кожаных кабинетов. Сейчас же, иной раз милиция не могла связать два отряда одной и той же банды между собой и расценивала их как различные группировки.