Тогда у меня закрались определенные сомнения еще по одному вопросу. Руслан рассказывал, что этот Корастелев считает поставщиков серьезными людьми. То есть, это чеченцы серьезные люди. Да только у серьезных людей как-то слишком сильно хромает дисциплина, раз уж они позволяют своим подчиненным буянить в городских клубах, да еще и стрелки назначать.

Глупо спорить, что чеченцы, с коротким в скором времени придется столкнуться нашим ребятам в первой чеченской — этой ужасной войне-ошибке, действительно профессионалы. Командный состав у них, как правило, обученный. Это еще советские офицеры, с отличным образованием тех времен, но в то же время знающие специфику своего народа. Народа, живущего еще, по сути, старыми, почти родоплеменными нравами. Народа-свирепого война.

Если надо, дудаевцы или какие-нибудь басаевцы, проявляли железную дисциплину в бою и при организации своих чудовищных терактов. Но эти… Приехали, значит, за серьезной поставкой? За оружием? И так дебоширить? Так рисковать?

И тут на ум приходило несколько выводов: либо они не те самые чеченцы, а просто какие-то залетные ребята, либо у них некомпетентный командир, ну, либо это просто какая-то мелкая банда, каких, на территории нынешней независимой Ичкерии, развелось море. Промышляют такие в основном похищениями за выкуп, наркоторговлей, да воюют за деньги.

Конечно, говорить, что мои выводы били однозначно верными, я не мог. Слишком мало сведений.

— Ну, теперь ехать придется, — растерянно рассмеялся Фима. — Сам знаешь, если отступить…

— Знаю. Но ты не поедешь.

Узкие от отека глаза Ефима, даже расширились от удивления, когда он услышал мои слова.

— Как это не поеду?

— Ты себя видел? Еле на ногах стоишь. А драться ты будешь, я так полагаю, одной рукой?

— Если надо, буду зубами грызть, ты ж меня знаешь, — посерьезнел Ефим.

— Знаю. Потому ты мне здоровый и нужен, но для других дел. Для Обороны. Так что у тебя отпуск недельный. Восстанавливайся. Но еще раз куда-нибудь влезешь, пеняй на себя, понял?

— Не понял, — мотнул головой Ефим. — Как это вы без меня? Да, понимаю. Дурак, в драку полез, но…

— На твоем месте любой из нас в драку полез бы, — признался я. — Я бы тоже не стоял в стороне, если бы там, у Эллады, кто-то решил подебоширить. Не в этом беда, а в том, что ты побитый. Ребра-то целы?

— Целы. Из серьезного, только рука, — Ефим показал мне перебинтованное запястье.

— Ну вот. Щас из тебя боец не получится. Отдыхай. Разрулим как-нибудь сами.

— Витя, да я ж так не могу, — не унимался Ефим. — Не могу я, что б вы без меня, мои же проблемы разгребали.