Он хочет детей от нее. С ней. Забавных, озорных, кучерявых, с карими глазками, как маленькими пуговками, с курносыми носиками. Но никак не от Николь.
Да этого быть не может.
Нет.
Отрицание — первое, что испытывает человек, когда узнает шокирующие новости. Но Лев мыслил рационально. Да, сейчас нет рядом Лауры, нет отвлекающего фактора.
— Ты думаешь, я в это поверю?
— Почему нет? Почему я тебе должна доказывать и убеждать, что это твой ребенок? Лев, это так унизительно!
— А ты не думала, что мы всегда предохранялись? Или забыла? И наш последний секс был ровно месяц назад, вот здесь, именно здесь, на кровати.
— Но ничто не дает стопроцентную защиту, даже презервативы.
— Ну, если, конечно, ты наделала там иголкой дырки, как в дешевой мелодраме…
— Ты думаешь, что я все делала специально, нарочно? Как ты смеешь… как ты смеешь такое говорить? Я никогда…
И тут у Николь мелькнула мысль. А почему она не делала этого? Можно было раньше, до этого богом забытого города детства. До встречи с толстухой, с этим другом, который подбивает Льва постоянно на какие-то авантюры.
Можно было и раньше… да, наделать дырок в презервативе, не бояться испортить фигуру, забеременеть. Привязать к себе мужчину, пусть грязно, некрасиво, но кто об этом узнает? Об этом будет знать только она и жить в достатке с шикарным и успешным мужем.
— Почему я это говорю? Да потому, что ты не хотела детей. Ты сама мне об этом говорила.
— Я говорила, но так получилось, и теперь уже от этого никуда не деться.
— Я не верю, что ребенок мой.
Николь второй раз отшатнулась в сторону, словно от удара. За секунду она покраснела, потом побледнела. Девушка уже до такой степени вжилась в роль будущей матери ребенка Льва, что любое слово причиняло боль и слезы.
— Что тебе обещал Макар? О чем ты с ним сейчас говорила по телефону? Я все знаю.
— Что? Что ты знаешь?
Мысли снова начали путаться. Одна лезла вперед другой: что Лев мог знать об их романе, о том, что задумал Макар, о его планах? Там так много всего, целая афера, лучше бы Николь этого не знала. Лучше бы жила себе спокойно и не связывалась вообще с Ефремовым.
— Если не хочешь говорить мне, я спрошу у него сам, но при личной встрече. А все остальное, что он там задумал, у него спросят в другом кабинете на допросе. И ему придется ответить, куда и зачем он переводил деньги с моих счетов. А еще зачем сговаривался с Архиповым и Власовым и решил натравить на меня Галич. И как аккуратно сплавил меня из столицы, подстроив все эти махинации с критиками, выводя меня на эмоции и провоцируя.