— Как интересно, Лев, а чем вы занимаетесь?
— Я повар. Шеф.
— Ну, хоть за то, что наша дочь не будет голодной, я спокойна.
— Никогда не будет, это я вам обещаю. А над внуками обещаю начать работу прямо сегодня.
Снова вышло с подтекстом, это понял даже официант, а Лев получил второй пинок. Подмигнул и наглым образом вновь поцеловал ее пальцы.
Дальше все шло вполне спокойно и прилично, салаты были вкусными, мясо — бесподобным, Лев — до приторности милым, а сердце Лауры сжималось от боли. Не стоило устраивать этот спектакль, все хотелось по-настоящему, чтобы мужчина говорил такие слова искренне, а не играл.
Сама виновата. Сиди и терпи. Знай, что он чужой жених.
Глава 33
Почему Лев вообще поддался на эту авантюру?
Изображать жениха, подыгрывать этой взбалмошной девушке, дарить цветы ее маме, сыпать комплименты…
Не сошел ли Лев Кириллович с ума при собственной огромной куче проблем?
Сошел, определенно сошел.
Но это было так красиво, что Корнеев не мог остановиться. А еще ему все это нравилось. Да, да, именно нравилось, он кайфовал, был разговорчив, приятен, он не старался понравиться или произвести впечатление. Он жил в этом образе, именно так бы он себя вел, если бы реально знакомился с родителями своей будущей жены.
Но больше Льву нравилась Лаура.
Пышногрудая блондинка с аппетитными формами захватила все его сознание, там рождались с каждой секундой фантазии, одна откровенней другой. Хотелось сорвать с нее платье, стереть поцелуем блеск помады на пухлых губках. Наплевав на рамки приличий, затащить ее в туалет или в кабинет Орехова и, как говорит Гена в своей особенной манере, «спустить состав без тормозов с откоса».
Ох, как бы Лева спустил состав, до катастрофы в масштабах области.
Корнеев признавался сам себе, что раньше с ним такого не случалось, до появления в городе детства и встречи с этой девушкой он был собран, даже равнодушен в каком-то плане. Жил без эмоциональных всплесков, как робот, культивируя детские комплексы по поводу лишнего веса и прочей ерунды, с которой ходил к психологам, оставляя им кучу денег.
А еще вел себя как конченый козел, обижал это милое, нежное, дивное создание с карими глазами милого олененка. Впрочем, Лаура временами была резка, била по лицу, обзывалась, вела себя как разъяренная тигрица, но это даже возбуждало.
Короче, Корнеев впервые в жизни поплыл. Адреналин кипел в крови, пульс сбивался с ритма, даже немного потряхивало, но это все были до того новые эмоции, что ему, как подсевшему на сладкое наркоману, хотелось еще.
И все после ореховского самогона и роли лихого гусара. Какой невидимый тумблер переключился в его голове, что Корнеева так повело?