Глава 26
Зря Лаура его не прогнала, ой зря.
Именно так девушка думала, когда принимала лекарства, купленные Львом, которые выписал его друг — приятный доктор с интересной фамилией Грач. Именно так Анисимова думала, когда смотрела в голубые глаза столичного шефа, и у нее уже от этого повышалась температура, а не от больного горла.
В свои двадцать три года Лаура Марковна была совсем не наивной, влюбчивой и ветреной девицей. Она считала себя волевой, целеустремлённой и гордой. Но выходило, что гордости-то и не было совсем, если связалась когда-то с женатым мужиком, за что Лауру ругала подруга Светочка. И не любовь то была вовсе, а так, буйство гормонов.
Внутри болела, кажется, каждая клеточка, в голове будто была вата, но даже так Лаура понимала, что влюбилась. Лев смотрел по-особенному, касался, проявлял заботу. Не приди он сегодня, не заступись за нее перед вредной теткой, не прояви вот такую заботу, забыла бы, не пошла на курсы, вычеркнула бы из памяти.
Пусть бы все закончилось, так и не успев начаться, не ее поля ягодка, как говорит дед Никифор, косогоровский долгожитель. Ровню себе надо всегда выбирать, такого же по достатку и статусу. Да какой ей Корнеев ровня? Никакой. Богатый, успешный, красивый. А кто Лаура? Девчонка из деревни, которая набралась смелости, отстригла косу, надела модные шмотки и решила, что вот сейчас весь мир будет у ее ног.
Всю ночь Лаура во сне то укрощала потоп, то тушила пожар, то плакала, да так натурально и правдиво, чувствуя обжигающие слезы обиды и горечи. А потом с кем-то ругалась, кричала обидные слова и снова плакала.
Просыпалась медленно, плечо затекло, что-то тяжелое давило на грудь. Открыв глаза, посмотрела в потолок, а потом в сторону. Рядом лежал столичный шеф, его рука по-хозяйски лежала на груди, а сам Лев тихо похрапывал.
Ну вот, снова они проснулись вместе. Лаура прислушалась к ощущениям, голова не болела, горло не резало болью, как вчера, лишь легкая слабость была во всем теле, а еще девушка была практически голая, не считая одних трусиков. Девушка хотела убрать руку, но как только попыталась это сделать, давление усилилось, а Лев придвинулся ближе и, уткнувшись ей в шею носом, прижался пахом к бедру.
Вот бы так просыпаться всегда — с любимым мужчиной и его стояком. Мысль промелькнула дикая и шальная, Лаура прикусила губу, чтобы не засмеяться, чувствуя, как слабость в теле сменяется возбуждением, соски твердеют и так томно давит низ живота. Озабоченная, она стала рядом со Львом.
Потом он простонал, мужская рука сжала грудь, сдвинулась ниже, на лобок. Лев действовал не глядя, а чисто на инстинктах, надавливая пальцами на промежность.