— Здравствуйте. — Лаура тихо прохрипела, морщась от боли в горле.
— Меня зовут Дмитрий Грач, я доктор. А вас Лаура, так? Мне Лев сказал.
Врач Грач определенно вызывал доверие всем своим видом, он ушел на кухню, помыл руки, присел рядом и начал свой осмотр, задавая вопросы. Диагноз был поставлен быстро, выписаны нужные лекарства. А Лауру начало знобить после нахлынувшего жара.
— Ангина, у вас, девушка, банальная ангина.
— Жить буду?
— Имея такое чувство юмора, долго и счастливо. Все рекомендации я оставил вашему молодому человеку, желаю скорейшего выздоровления.
— Он не…
— Да, спасибо, Дима, очень рад был тебя видеть. — Лев перебил девушку.
— Если бы ты сообщил о своем приезде, то мы бы все собрались и отметили. Сто лет не видались, столько всего изменилось.
— Да, верно, но как-то времени все нет. Как наш прославленный Молот? Гонками больше не увлекается?
— Нет, Тема продал свою малышку, теперь у него другие девочки: жена и дочка.
— Счастливый.
— А ты когда? Когда уже станешь таким?
Лев только пожал плечами, он был рад за друзей детства: с кем-то, как с Ореховым, он вырос в одном дворе, а с Артемом Молотовым он учился в одной школе, с будущим доктором Димой Грачом его Тема и познакомил. Да, у всех своя жизнь, свое счастье, заботы, дети. Корнееву стало даже завидно.
Лаура слушала разговор, затаив дыхание, сейчас Лев был другим — открытым, искренним, — и ей это очень нравилось.
— Поправляйтесь, милая девушка, и будьте понапористее с этим молодым человеком.
Доктор Грач ушел, от него остались лишь тонкий аромат легкого парфюма и приятные воспоминания.
— И как вообще ты можешь строить глазки с температурой и ангиной?
— Никто ничего не строил, не сочиняй.
— Да точно, я все видел. Между прочим, он женат, и, между прочим, счастливо. Лежи, никуда не уходи, я в аптеку, ключи возьму, сам закрою и открою. И не смей никому открывать.
Лев ушел, хлопнул дверью, закрыл на два оборота замок, пребывая в шоке от самого себя за то, что приревновал Лауру к Грачу. А ведь это была именно ревность, та, которую он никогда не испытывал, но сейчас она щекотала нервы и будоражила кровь.
Странно, но все проблемы, о решении которых Корнеев должен был думать, ушли на второй план. Мужчине нужно было купить лекарства, вылечить Лауру, а потом уже думать, как задобрить самую зубастую акулу из всех акул — ресторанных критиков, чтобы она не сожрала его с потрохами.
И конечно, он совсем забыл про сообщение, отправленное Николь. Про то, что писал, как скучает по ней и хочет видеть. Но сама Николь ничего никогда не забывала.