— Это Галич.
— Кто?
— Самый опасный и жесткий кулинарный критик. Ада Галич. Акула, гиена, стервятник всего кулинарного бизнеса, очень влиятельная особа практически во всем мире.
— А что она делает здесь? — Вопрос был простым.
— По мою душу.
Лев выпил залпом стакан вина, нужно было подойти, поздороваться, познакомиться, проявить вежливость, но он не стал этого делать. У него сегодня «смотрины», а нервы начинают сдавать.
— Пойдем.
— Куда?
Лаура не успевает ничего понять, мужчина хватает за руку, поднимается:
— Извините, мы буквально на пятнадцать минут, сейчас подадут десерт, а нам надо срочно обсудить одно дело. Очень срочно.
— Лев, я не понимаю, что случилось, куда ты меня тащишь? Там мама, потом греха не оберешься, ты её не знаешь. Да куда…
Коридор, лестница, плотно закрытая дверь, лакированная поверхность стола, подол платья задирается до талии, наглые губы мужчины впиваются в девичьи. Лаура стонет, вскрикивает, когда пальцы касаются нежной плоти, отодвинув тонкую ткань трусиков.
Лев, как всегда, распаляет и разжигает ее одним касанием и поцелуем. Сейчас Лаура была необходима ему как воздух. Уже влажная, горячая, желанная. Он ломал легкое сопротивление, которое сошло на нет, как только Корнеев расстегнул ремень, ширинку и освободил стоящий колом член, вошел сразу глубоко, широко раздвинув бедра.
Двигался уверенно, с каждым толчком проникая глубже, обнажая грудь, чувствуя, как мышцы влагалища сжимают его изнутри, приближая оргазм. С ней всегда так, и это не поддается объяснению.
Стол шатается, по спине бежит пот, яйца тяжелеют еще больше, головка члена разбухает. Лаура ловит первые волны надвигающегося оргазма.
— А-а-а… Боже мой… а-а-а… Да… Еще… Боже мой… Лев…
Быстрый и острый оргазм накрывает молодых людей одновременно. Сперма орошает пульсирующие стеночки влагалища, Лаура громко стонет, не скрывая эмоций, вся дрожит, извивается.
— Дьявол… Вот же дьявол… С ума с тобой сошел.
— У нас договор, не забудь. — Лаура тяжело дышит.
— И не думал.
Лев много что хотел сказать: что он не собирается играть, что все зашло слишком далеко, но не успел. Дверная ручка начала проворачиваться, Лаура резко отстранилась, опустилась на пол, одернула юбку. А вот Лев не успел застегнуть ширинку, когда в кабинет попытались ворваться люди.
— Я вам сказал, там никого нет. Какого хрена вы вообще ломитесь в мой кабинет?
— Он там, я знаю, и не один, он с той шлюхой. Макар, он там, я чувствую!
Дверь все-таки открылась, Николь оттолкнула Орехова, тот пожал плечами и постучал по виску пальцами в знак того, что нужно предупреждать, он ничего не знал.