— Примите мои извинения за опоздание, флорист все никак не мог составить букеты, достойные двух шикарных женщин. Госпожа Анисимова, это вам, очень рад знакомству, теперь я понимаю, в кого Лаура такая красивая.
Лаура округлила глаза от удивления, Марк Анатольевич кашлянул в кулак, госпожа Анисимова расплылась в улыбке, принимая букет.
— Позвольте представиться. Лев Корнеев. С папой мы уже знакомы. Милая, это тебе.
Лаура приняла свой букет из нежной кустовой розы, в цвет к ее платью.
Супермегакрутой шеф из столицы был хорош. Чертовски хорош.
Охренительно как хорош. Светлая рубашка облегала широкие плечи и грудь, закатанные рукава, загорелая кожа, темные летние брюки, борода красиво оформлена, свежая стрижка, даже синяк загримирован, да и ссадины на губе не видно. А еще от него вкусно пахло — морской бриз с цитрусовой ноткой.
— Ну что вы, Лев, не стоило. Спасибо, они прекрасны. Вот, Марк, учись, как нужно ухаживать за женщиной. Но опаздывать все равно плохо.
— Прошу прощения еще раз. И, с вашего позволения, я уже сделал заказ, надеюсь, мой выбор вам понравится.
Корнеев улыбнулся собравшимся, присел рядом, взял руку Лауры, пока официант убирал цветы в вазу, поцеловал и подмигнул девушке. Ему было легко, ему было хорошо, свободно, как не было давно. И пусть там, за спиной, куча проблем, сейчас мужчина играет непривычную для себя роль. Рядом прекрасная девушка, на которую он пускал слюни все утро, это главное.
— Не переигрывай, — быстро прошептала, наклонившись, Лаура.
— Так что, Лев, расскажите о себе. Чем занимаетесь? А лучше начните с того, как вы познакомились. Какие у вас планы на будущее? Учтите, мы хотим как минимум внуков, а как максимум троих.
Засада.
Это была засада.
Лаура так и не придумала легенду для матери, а если Лев начнет нести черт-те что, это опасно. Нужно было срочно прервать поток неосознанной фантазии, но она не успела.
— Мама…
— Позволь, милая, я расскажу, я, как сейчас, помню этот момент.
— Нет.
— Да.
— Как интересно, я вас слушаю, Лев. — Мама потерла ладони, устроилась удобнее.
— Эта прекрасная девушка сбила меня с ног, представляете, навалилась всем телом, легла, размазывая между нашими телами торт. Но ее «Молочная девочка» была шикарна — сочная, не приторная, мягкая.
Все произнесенное звучало с таким откровенным сексуальным подтекстом, словно Лев говорил о чем-то другом, а не о торте. Полина Григорьевна вопросительно посмотрела на мужа, потом на дочь, папа вновь кашлянул, а Лаура пнула под столом своего «жениха».
— А вот и салаты принесли, давайте поедим молча. Мама, попробуй, он очень вкусный.