Три недели Корнеев разгребал дерьмо, что оставил после себя его коммерческий директор и, как он считал, близкий друг Макар Ефремов. Который, кстати, скрылся, просто пропал с внушительной суммой его, Корнеева, денег.
На Макара было заведено уголовное дело, правоохранительные органы занимались его поиском. Лев улаживал дела в кафе и закрытых ресторанах, бумажная волокита занимала много сил и времени. А открытая вражда и грязные приемы от конкурентов Архипова и Власова вытягивали много энергии.
Николь приехала лишь раз — за своими вещами. Глаза были закрыты черными очками, она молча забрала вещи и уехала. Льву было неинтересно, что с ней, как она живет, путь сама отвечает за свои поступки, а не за счет других.
Но это было все поправимо, покоя не давали Лаура, ее отсутствие, угрызения совести, что он чем-то обидел девушку. Душа рвалась к ней, хотелось обнять, прижать к себе, почувствовать и никогда больше не отпускать.
Но чтобы доехать до своей прекрасной Лауры, нужно было пройти почти квест. Долгая дорога, странная цыганка, а потом спасательная операция с местными мужиками. Оказывается, один из них упал у реки с обрыва, сломал руку и сам не мог выбраться.
Пришлось помочь горемыке Федору, вытянуть тросом на своем внедорожнике, потому что его товарищи были лишь на велосипедах. Затем отвезти его в соседнее село к фельдшеру, так как местный ушел в запой два дня назад и обещал из него выйти через три.
На обратном пути уже стемнело, Лев свернул не туда, заехал в болото. И тут началось интересное: пришлось посадить Анатолия за руль и самому толкать машину. Внедорожник выбрался, но Лев был в грязи с головы до ног.
И вот он, чистый и нарядный, в костюме с чужого плеча, но в фирменных мокрых кроссовках, был готов идти к любимой, каяться во всех смертных грехах и просить прощения.
— Братан, давай на дорожку для храбрости по стопочке, Лаурка — она девка горячая, может и по хребту дать, если не повезет. Мамка у нее суровая, директриса школьная, чуть из восьмого класса меня не выгнала.
Лев скептически посмотрел на лысого и бородатого Николая, он бы ему дал лет за сорок, а оказывается, они почти ровесники. Пришлось выпить, выказать уважение «братанам». Потом вышли на улицу, звезды светили ярко, воздух был чистым, не то что в городе.
— Так, значит, Лева, идешь по улице прямо, первый поворот налево твой.
— Нет, я не хочу налево. — Алкоголь немного ударил в голову, придал смелости.
— Это ты молодец, это я тебя хвалю. — Анатолий одобрительно хлопнул по плечу. — Повернешь налево, там до конца… и сразу справа дом большой из красного кирпича.