— Где ты его взял?
— Ага, интересно, да?
— Не очень.
— Рассказываю: самогон моего друга, и представляешь, к такому пикантному хобби он пришел случайно. Его жена вильнула с его замом, ну, мужик огорчился, закрылся, хорошо, что никого не поубивал, бросил бизнес на нового помощника, купил дом в деревне, а там у старого хозяина было несколько аппаратов. Ну и понеслось. Наливки, настойки да что покрепче — без этого никак.
Гена рассказывал складно и красиво, Лева даже заслушался, отстраняясь от своих проблем, а их что-то навалилось вагон и телега. После того как уехала полиция с овчаркой, которая все-таки подмочила репутацию Луи Виттона Николь, девушка разразилась скандалом и обещанием засудить всю полицию и пожарную охрану этого Мухосранска.
Корнеев решил, что она так выпустит пар, не останавливал, лишь поддакивал, но не вышло. В гостинице, куда Лев привез свою пока еще девушку, Николь прорвало с новой силой:
— Господи, что это? Лева, это… это точно самый лучший номер?
— Да, лучше здесь не бывает, поверь.
Девушка медленно расхаживала по пестрому ковру, двумя пальчиками отодвинула портьеру, пыль мелкими песчинками заметалась в воздухе. Николь сморщилась и чихнула.
— Всего одна ночь, завтра я отвезу тебя в аэропорт, посажу на самолет, и ты вернешься к своим клиентам, стилистам, психологам и маникюру.
— Ты… ты меня прогоняешь? Так просто перечеркнув все, что между нами было и есть?
— Николь, послушай, сейчас такой период, когда мне совсем не до отношений и не до разборок в них. У меня хватает геморроя, сама знаешь. Макар сказал сидеть в глубокой засаде, пока он все не разрулит. Думаешь, мне так это приятно? У меня там бизнес загибается. — Лев показал рукой в сторону, Николь проследила. — А я сижу тут, как трус, сбежавший, поджав хвост. И уехать теперь не могу, здесь курсы и группа набрана. Завтра выходной, я отвезу тебя в аэропорт, а когда вернусь через неделю, мы обо всем поговорим.
Сказал строго, Николь молчала, бог знает какие мысли в тот момент были у нее в голове. А мысли были разные и противоречивые. Можно было, конечно, включить слезы, закатить глаза под лоб и истерику, Николь это могла. А можно было взять все в свои руки хитростью и лаской. Ну какой мужик откажется от хорошего, расслабляющего в конце трудного дня минета?
— Ну, Левушка, ну, прости меня, дурочку, я думала… сделаю тебе сюрприз. Ты написал, я так обрадовалась, что нужна тебе, а еще жутко соскучилась, каждую ночь думала о тебе. Хочешь, расскажу, что при этом делала?
Девушка подошла совсем близко, прильнула, начала ласкаться, тереться грудью. Николь умела довести любого мужика до точки кипения, когда у него отказывали тормоза и он был готов уже на все.