— Да… А вы как… как догадались?
Теперь Лев смотрел в карие глаза блондинки, которая лежала на нем с испачканной кремом грудью, понял, что начинает возбуждаться. Было так неожиданно, что мужчина и сам не мог объяснить причину эрекции. Эта была та самая блондинка с пышными формами, с ярким платком в волосах, что вылезла из такси и ругалась с водителем.
Лаура не сводила глаз с мужчины, они у него были голубые, в обрамлении темных ресниц. Вот в них вспыхнул интерес, а потом исчез, и они сверкнули гневом.
— Да слезьте вы с меня, думаете, легко?
А вот это было немного грубо.
Лаура поджала губы, эйфория волшебства и красоты глаз лопнула как мыльный пузырь. Девушка уперлась руками и всей массой в грудь грубияну, специально надавив сильнее, уперлась коленом в пах и встала.
— А-а-а… о-о-о…
— Извините, что чуть не раздавила вас. Это не входило сегодня в мои планы.
— Черт, можно было аккуратнее?– Лев прикрыл яйца, зло смотрел на блондинку.
— Нельзя.
— Вы меня всего испачкали.
— Это не дерьмо, это был торт.
— Не могу сказать, что хороший.
Лаура начала отряхивать безнадежно испорченный пиджак, топ и брюки. Куски торта падали на черный глянцевый пол вместе с остатками самолюбия. Она чувствовала взгляд мужчины, гордо вскинула голову, посмотрела с вызовом:
— Если не можете, то и не говорите.
Корнеев встал, боль в паху отпустила, еще раз попробовал уже кусочек торта, что прилип к его футболке, — да, точно, это была «Молочная девочка». А вот девушка, что стояла напротив, была, мягко сказать, размером чуть больше сорок восьмого, что было совсем не во вкусе Льва последние тринадцать лет.
— А вы, я смотрю, так же тяжелы на характер.
— Еще как.
— И не говорите, что вы на курсы.
— Именно так и скажу, только приведу себя в порядок.
— Не надо, вам идет крем на груди.
— Я так и знала, что вы оцените.
Перепалка могла продолжаться бесконечно, так, слово за слово, можно было дойти и до мордобоя, а у Анисимовой так бывало, но с особо наглыми и дерзкими работниками фермы. А тут супер-пупер-знаменитый шеф-повар, и было бы как-то несолидно отвесить ему леща.
— Лев Кириллович… Ой, а что тут у вас произошло? Женщина, вы кто? Вы из группы? Вы почему здесь? Все ваши вошли через служебный вход.
Девушка, что сейчас хлопала длинными черными ресницами и открывала рот с полными губами, как рыба, выброшенная на лед, цокала каблучками около Корнеева.
— Через служебный? — переспросила Лаура.
— Да, была рассылка сообщений. Вы не прочитали? — было сказано как дремучей дуре, что не умеет читать.
— Нет, не прочла.
Но было уже все равно, прочла Лаура или нет. Она зашла, да так красиво, что слова этого высокомерного и напыщенного Льва Корнеева с намеком на ее лишний вес и дерьмовый торт забудет не скоро.