— Но ты же смог помешать флоту. Вызвал шторм.

— Смог. А откуда ты знаешь? — я посмотрел на него. — Я не говорил, откуда взялся шторм. Передали военные с восточной провинции?

Лицо Яна вытянулось.

— Нет.

— Он сказал?

Ян кивнул.

— Он редко говорит и никогда не отвечает на вопросы. Он, — Янек нахмурился. — Я раньше его боялся… как-то снилось, что он стал мной, а я ничего не смог с этим сделать… сменим тему? Мне не очень приятно об этом говорить.

— Как скажешь… ты же спрашивал о том, как я так долго прожил? — я выдернул на себя перископ и проверил.

Снаружи бескрайние снежные поля, тёмные, ничего не менялось, но скоро мы должны дойти до первого места.

— Тогда я свершил казнь. А потом один из соратников меня предал и передал гвардии Варга и твоему прадеду, он как раз прибыл к столице. Твой прадед меня арестовал и устроил суд. Официально меня повесили, а неофициально…

Я немного задумался, вспоминая события. Они более свежи в памяти, чем тюрьма, которая уже была как мутный полузабытый сон.

— А неофициально меня перевезли в тюрьму Вертекс, где приковали к стене, так крепко, что я не мог даже лечь. А потом, лет через десять, новый император и пара его доверенных человек приехали с пустой свечой. Сказали, что я должен страдать вечно. И что будут меня переселять. Переселялись бы сами, но этот фокус работает только с Небожителями, а им может стать не каждый, даже если есть кровное родство с кем-то из них.

— Может, дело было в другом? — спросил Ян. — Они хотели держать тебя под рукой на всякий случай?

— Может быть, — я пожал плечами. — Меняли тела, только татуировки оставались. Память тоже уходила. Плохо помню, что там было. Будто умирало тело, и часть памяти уходила с ним. Хотя всё равно странно, что я помню воспоминания первого тела, хотя это может быть душа, к ней же привязывали Небожителя…

— Тридцать минут до прибытия, — сидевший за рычагами Василий повернулся к нам.

На осмотр мы могли потратить только день. В этих местах было лучше, чем в восточной провинции. Там оборона была почти непригодна и пришлось поработать над ней, здесь же местные генералы знали меня получше, и то, что я требую, исполняли правильно.

Пушки нацелены, ригги заправлены и укрыты за неровной холмистой местностью. Перевалы под охраной, мины расставлены, ловушки подготовлены. Пулемёты ждут волн атакующей пехоты, панцирники готовы мешать наступлению шагоходов.

Оборонительные линии строили наспех, но тут сама природа будто была на нашей стороне. Столько оврагов не было нигде, как здесь. Врагу проще пройти по льду под массивным обстрелом Исполинов, чем по берегу или через горы.